— Не настолько новые, чтобы не знать о ваших финансовых проблемах. Мы здесь уже довольно давно, чтобы заметить - уроки прошлого, судя по всему, не служат вам уроком. Ну а вашу головку, вероятно, занимают лишь расписание следующей недели моды и походы на маникюр.
Отец и глазом не моргнул. Должно быть, Чэнлеры адски богаты, если он позволил их отпрыску оскорблять нашу семью подобным образом.
Мистер Чэнлер слегка наклонился ко мне и прошептал:
— И ты права, деньги не могут купить всего, но, кажется, вполне способны дать входной билет в твои без сомнения дорогущие шелковые трусики. И если слухи не врут, это все еще неизведанная территория.
Какой наглец!
— Если вы полагаете, что я позволю вам оказаться где-то поблизости от моих трусиков после всех тех гадостей, что вы наговорили, то это большая ошибка, мистер Чэнлер.
Его глаза весело блеснули. Кажется, он наслаждался этими оскорблениями. Что за ненормальные игры?
— Я не против женитьбы на вашей дочери, — пробурчал он, делая шаг назад и поворачиваясь лицом к моему отцу.
Я моргнула.
— Ты не можешь...
Отец прервал меня.
— Рад слышать это, мистер Чэнлер.
Пульс в моих венах зашкаливал от ярости. Мама обхватила мое предплечье.
— Не порти все, Джин. Мы окажемся на дне, если не найдем для тебя подходящую партию в ближайшее время.
Я сильно стиснула зубы, а пульс в моих висках вызывал головную боль.
Мистер Чэнлер бросил на меня веселый взгляд.
— Ваша дочь не выглядит такой уж счастливой из-за перспективы выйти за меня.
Все глаза уставились на меня.
— Мне нужно немного подумать, — отозвалась я поддельно-вежливым голосом.
Ногти мамы впились в мою руку, а отец, казалось, близок к инфаркту.
— Почему бы нам не прогуляться по вашему саду, и, может, это ускорит твое решение, — предложил мистер Чэнлер с улыбкой, от которой у меня волоски встали дыбом.
Я коротко кивнула и повела его через гостиную прямиком в сад. Его глаза остановились на пустом бассейне, но он ничего не сказал. Мои щеки раскраснелись.
— Сомневаюсь, что вы можете сказать что-то, что ускорит мое решение.
— Основной бизнес твоей семьи близок к банкротству. И стервятники готовы растерзать его. Я сам собираюсь отхватить кусок в ближайшие недели.
Я застыла. Я не была глубоко погружена в дела, но знала, что отец в последние годы продал определенный пакет акций.
— И, если я выйду за вас, вы не станете этого делать?
— Мы станем семьей.
Я взглянула на него. Моя гордость боролась с рациональностью. Моя семья нуждалась в этих деньгах, если мы хотели сохранить привычный образ жизни и доброе имя.
Он наклонился, и его губы оказались в опасной близости от моего рта.
— Ненавижу бороды, — пробормотала я назло ему.
Он усмехнулся.
— Полюбишь, — ответил он.
И гордость победила.
— Может, я не хочу. Мне нужно больше времени, чтобы определиться по вашему предложению.
Что-то вспыхнуло в его глазах.
— Ты позволишь своей семье оказаться в беде?
Я ничего не ответила. Он был прав. У отца не было хорошего чутья при ведении бизнеса. Без чьих-то инвестиций мы окажемся на дне.
— Может, тебе понравится мое другое предложение. Я откажусь от планов по захвату фирмы твоего отца и даже дам денег на его новое предприятие в обмен на ночь с тобой.
У меня перехватило дыхание, а жар опалил щеки, но он продолжал говорить низким, обольстительным тоном.
— Одна ночь, в течение которой я заявлю права на каждый твой миллиметр. Ночь, когда я первым прикоснусь ко всему. Ночь чистой похоти.
Я сделала шаг назад, чувствуя головокружение, шокированная его словами, но также опасно заинтригованная.
— Должно быть вы сошли с ума, — пробормотала я. — Меня нельзя купить... — и, осознав ошибку, добавила: — подобным образом. Я не шлюха. Вы не можете заполучить ночь со мной.
Он знающе улыбнулся.
— В таком случае тебе стоит сказать «да» на предложение о свадьбе.
— Мне нужно больше времени, чтобы обдумать ваше предложение, — я ненавидела себя и родителей за то, что оказалась в ситуации, когда я в принципе все еще обдумывала его слова.
— Ну, подумай, — ответил он с ухмылкой, засовывая руки в карманы брюк, будто бы знал, каков будет мой ответ - и черт его дери, он был абсолютно прав.
Я сощурила глаза.
— Даже если я отвечу «да», вы ни в чем не будете моим первым, мистер Чэнлер. Ни в малейшей капелюшечке.
Я развернулась и кинулась в сторону дома, не заботясь, что выгляжу незрело.
Мама и отец ожидали в гостиной.
— Что ты сказала? — спросила мама, звуча испуганно.
— Что мне нужно еще время, — бросила я, а затем метнулась к лестнице. Мне нужно было держаться подальше от мистера Чэнлера, прежде чем сделаю что-то, что уничтожит имя Уитни. Убить или поцеловать его - вот между какими вариантами я разрывалась.
2
Корсет платья ощутимо приподнимал мою грудь - зрелище, на которое в обычное время мои родители смотрели бы неодобрительно. Но не этим вечером. Может, потому, что сегодня предстоял маскарад, что открывало пространство для фривольности, а, может, надеялись, что я смогу привлечь новых богатых холостяков, которых еще не успела оскорбить.
Мама обернулась ко мне, когда мы двигались по подъездной дорожке поместья Константин.
— Ты могла бы появиться на этой вечеринке в роли невесты мистера Чэнлера, вместо того, чтобы приехать с нами.
— Мне нужно больше времени на обдумывание его предложения.
— Есть только один ответ, — тихо отозвался отец.
Он был прав. Вскоре я буду вынуждена сказать «да» и выйти за мистера Чэнлера, но до тех пор я была вольна делать то, что захочу, и я была намерена ни в чем не отказывать себе.
Парковщик отогнал нашу машину, а коридорный проводил нас внутрь поместья. Нас окружили голоса и нечто похожее на живой оркестр, играющий аранжировки классических произведений. Я оценила свой вид в одном из больших зеркал в фойе. Я выбрала белое с перьями платье и в тон к нему лебединую маску, которая веером закрывала мои глаза, делая меня похожей на великолепную птицу, лишившуюся своего оперения для создания столь шикарного произведения, отделанного кристаллами Swarovski.