Дарк повел меня к пристани. Эта часть сада, отдаленная от музыки и закусок, была наиболее пустынной, а озеро казалось огромным. Еще одна пара виднелась на черной блестящей поверхности.
— Не особо уединенно, — прошептала я.
Дарк сверкнул хищной улыбкой.
— Достаточно.
Мой пульс подскочил, и я начала гадать, что творю, следуя за незнакомцем в уединенную часть сада, где тот мог, с тем же успехом, придушить меня.
Дарк помог мне забраться в ближайшую к нам гондолу, пока я пыталась удержать равновесие и расположиться на скамеечке с шелковой обивкой.
Гондола мягко покачивалась на поверхности озера, пока Дарк устраивался рядом со мной.
— Ты дружен с семьей Константин? — спросила я, нарушая тишину, пока Дарк уводил нас подальше от другой пары.
— Нет, просто бизнес. Что насчет тебя, ты подруга Тинсли Константин?
— Нет, мы не друзья. Я знаю ее по всяким светским раутам. Как ты и предположил, наши семьи принадлежат к старым деньгам. Мои друзья не из нашего круга... — отозвалась я, осознавая, что выдала слишком много информации.
— Здравая мысль. Здесь невозможно найти друзей.
Я взглянула на него, удивленная его словами, которые совпадали с моими мыслями. Тени играли на его квадратной челюсти, и я ощутила потребность провести по ней языком.
— Гадаешь, что скрывается за маской? — пробормотал он.
— Да, но рада, что не знаю. Предпочитаю анонимность.
— Позволяет рискнуть и показать настоящую себя, чего не бывает в обычной жизни?
Я даже не успела ответить, когда он повернулся ко мне и вновь поцеловал. Мои губы тут же распахнулись, желая вкусить, почувствовать его. Он стянул мой корсет, разрывая наш поцелуй, чтобы полюбоваться моей грудью. Соски тут же напряглись из-за прохладного вечернего воздуха.
— Самые очаровательные соски, что я видел.
Он наклонился, начав облизывать и дразнить мою грудь. Я осмотрела взглядом окрестности, беспокоясь, что кто-то увидит нас, или услышит... потому что Дарк не был тих, пожирая мою грудь.
Дарк хмыкнул у моего соска.
— Расслабься.
Я откинулась на мягкую спинку. Дарк навис надо мной, обхватывая мою щеку. На секунду я решила, что он снимет мою маску, и какая-то часть меня хотела показать ему себя настоящую, но это было бы глупо.
Дарк придвинулся ближе, его рот легонько коснулся моего, прежде чем он всосал мою нижнюю губу и вновь глубоко погрузил в меня свой язык. Я едва могла сосредоточиться на напряжении у меня между ног. Мои трусики были мокрыми от фантастических манипуляций незнакомца.
— Дарк, — вымолвила я. От его поцелуев я задыхалась и была полностью дезориентирована.
— Я жажду твоей сладости, Джиджи, — прорычал он мне на ухо.
— Я не сторонница кровопусканий, — отозвалась я.
Его язык прошелся по моей ушной раковине.
— Я не о той сладости говорю, моя дорогая. Я о твоих чарующих соках, которыми ты истекаешь, пока мы говорим.
«Моя дорогая» из его опасных уст звучало как угроза.
Жар охватил мое тело, когда смысл его слов дошел до меня.
Я все еще не была обручена, даже если итоговое «да» не обсуждалось. У меня не было выбора. Мистер Чэнлер мог купить мою руку для этого брака, но он не получит ни одного моего чертова раза, как бы он того ни хотел.
Дарк встал, с легкостью удерживая баланс в покачивающейся гондоле. Он опустился на колени подле меня и ухватился за подол моего шикарного платья. Я прикрыла рукой обнаженную грудь, будто бы все еще был смысл быть скромной. Я закусила губу, когда он прижался горячим, влажным поцелуем к моей лодыжке, затем к икре, а затем его голова скрылась под моей юбкой. Рога его маски придерживали юбку, и на какое-то безумное мгновение я задумалась, не для того ли он выбрал ее. Вскоре его спина также скрылась под юбкой. Я больше не могла видеть его. Но могла слышать... и, боже, чувствовать.
Он пальцем погладил мои влажные трусики, прежде чем отодвинуть их, обнажая меня. Не было никакого смущения. Это была ночь веселья, ночь без сожалений. Я никогда не увижу его вновь. Его дыхание касалось моей налившейся плоти, и он глубоко вдохнул.
Я ухватилась пальцами за бортик, цепляясь за гладкое дерево в молчаливом нетерпении. Его пальцы коснулись моей талии и стянули трусики вниз. Я приподняла ноги, чтобы он смог откинуть их.
— Твоя киска пахнет невероятно. Жаль, что я не могу увидеть ее во всем великолепии. Но сейчас я планирую полакомиться тобой.
И именно этим он и занялся. Его язык скользил между моих ног, раздвигая половые губы, пробуя. Он облизывал меня словно мороженое, с удовольствием, томно. Он так и не коснулся моего клитора, пока ласкал меня. Все еще дразня меня языком, он подводил меня ближе и ближе к краю. Я трогала себя множество раз и периодически погружала в себя палец, но все ощущалось совсем иначе.
Я начала касаться своих сосков, хотя никогда прежде так не делала, и от каждого потягивания моя похоть лишь распалялась. Каждый миллиметр моей кожи был сверхчувствительным. Мой центр пульсировал, я была так близка к краю, но Дарк отпрянул и легонько провел по моим складочкам.
Я захныкала.
— Я собиралась кончить.
— Знаю, но так слишком быстро. Я не хочу, чтобы ты кончала сейчас, моя дорогая. Твое тело должно научиться смаковать удовольствие. — Его язык легонько скользнул по моему входу, прежде чем он вновь отодвинулся. — Если верить твоим словам, то, полагаю, сейчас твою киску поедают впервые, да?
Ложь была готова сорваться с языка, но вранье было частью моей обычной жизни, и я хотя бы раз хотела быть до безумия откровенной, пусть и была под маской.
— Да. Твой язык первым коснулся моей киски, как и моей груди, — отозвалась я.
А затем, возможно, в награду за мои слова, последовали минуты блаженства, когда его губы касались моего клитора, посасывали его с идеальным давлением, отчего мое тело дрожало в блаженстве, а стоны срывались с губ, но этого было недостаточно, чтобы шагнуть за край. Это никак не было похоже на влажный оральный опыт, о котором рассказывали мои друзья. Я не стонала для приличия или направляла его голову для лучшей позиции. Его язык и губы уже были в нужном месте, идеально надавливая. Но даже лучше этого были его стоны удовольствия, и то, как он сопровождал свои касания и посасывания бормотанием и приятными словами. Благодаря ему я ощущала себя желанной, вкусной, распутной, потому развела свои ноги еще шире для него, желая ощущать его язык везде.