— Кончи для меня, Джин, — раздался его голос около моего уха.
Мое тело дернулось, голова наклонилась, я застонала. Содрогаясь подле него, от невероятной смеси удовольствия и боли, разрывающей мое тело, от чего перед глазами мелькали звездочки. Часть меня хотела скрыться от боли, другая желала, чтобы его член вошел еще глубже, чтобы вкусить большее блаженство.
Дарк стал трахать меня грубее. Я едва удерживала баланс, мое тело все еще содрогалось от оргазма, но он не знал пощады. Дарк обхватил мои бедра, притягивая меня к себе, пока вдалбливался в меня, насаживая на свой член.
Я вновь задохнулась, чувствуя боль и возбуждение, измученная и заведенная.
Содрогнувшись, со стоном, он кончил, его член стал еще больше. Мои глаза оставались закрытыми, дыхание глубоким, я ощущала связь с этим незнакомцем, какой не было ни с кем прежде. Может секс без чувств был всего лишь выдумкой. Не то чтобы это имело значение.
— Я мечтал об этом моменте днями.
Я нахмурилась, глаза распахнулись. Он погладил мою спину и поцеловал плечо.
— Я всегда получаю то, что хочу, Джин, даже твои первые разы.
4
Дарк отодвинулся от меня, и я тут же обернулась. Мой рот раскрылся, когда я уставилась на улыбающееся лицо мистера Чэнлера. Он сбрил бороду и снял маску, что одурачила меня.
Он кивнул, проводя по своей сейчас гладкой челюсти.
— Я сбрил ее, чтобы обмануть тебя. Но, должен сказать, ты ошибаешься. Борода, если все делать правильно, лишь усилит удовольствие во время оральных ласк.
Я моргнула, застыв от шока.
— Ты одурачил меня?
Он придвинулся ближе. Он пах сексом, мной... нами.
— Я попытался дать тебе небольшой стимул, пока ты рассматриваешь мое предложение. Признай, я был довольно убедителен, не так ли?
Он потянулся к моей маске, будто бы собирался снять ее, как и свою, но я ударила его по руке и метнулась мимо него. Все мои чувства были в беспорядке. Я не знала, что чувствовала: злость была легким выбором, я подбирала вещи с пола, не удостоив мистера Чэнлера ни единым взглядом.
— Не уходи. У нас все еще есть целая ночь, чтобы насладиться друг другом.
— Ты... ты... ублюдок! — я метнулась в ванную, мои вещи были прижаты к обнаженной груди.
Включив свет, я прижалась к двери и взглянула на себя в большом зеркале. Я выглядела измотанной, будто бы меня хорошенько оттрахали, и так оно и было. Перья на маске были искривлены, некоторые из них сломаны, почти все в беспорядке.
Мои складочки были опухшими, мне было больновато. Я повернулась, видя в зеркале свою красную задницу. Вскоре мое лицо окрасилось в тот же цвет. Я поклялась подарить свои первые разы кому угодно, только не мистеру Чэнлеру, но было сложно сожалеть о произошедшем этой ночью, когда мое тело все еще подрагивало от оргазмов.
Я подошла к раковине и постаралась освежить мой уничтоженный макияж. Моя гордость была задета, и это не позволяло мне простить мистера Чэнлера за его розыгрыш. Не сегодня, может и никогда. Я не могла поверить, что он одурачил меня. Я не могла поверить, как легко - с готовностью - повелась на это.
Я надела платье, но зашнуровать корсет без посторонней помощи было крайне сложно. Будь я проклята, если попрошу мистера Чэнлера о помощи. Вместо этого я позволила корсету быть несколько свободнее, чем привыкла носить, а также расправила волосы и надела туфли. Мои трусики все еще были в кармане Дарка... Чэнлера.
Я вернулась в спальню, где мистер Чэнлер ожидал меня, одетый в свой прежний наряд, держа маску в руках.
Мое лицо пылало от воспоминаний, как мы провели этот вечер, представляя триумф, который он должен был ощутить по итогу. Мои родители учили меня молчать, если не могу сказать что-то хорошее, так что я, не сказав ни слова, пересекла комнату. Стоило моим пальцам коснуться дверной ручки, как мистер Чэнлер заговорил.
— Не хочешь ли забрать свои трусики, Джин?
Я сжала зубы.
— Храните их как знак того, что мне плевать, мистер Чэнлер.
— Зови меня Пейтон, — произнес он, даже не пытаясь скрыть свое удовольствие. — Думаю, что наша новообретенная близость позволяет отбросить формальности.
Я зыркнула на него, но мои глаза задержались на его приводящей в бешенство ухмылке и острых углах привлекательной челюсти.
— Доброй ночи, мистер Чэнлер.
Я вышла и закрыла дверь, хлопнув ею. Слишком поздно я осознала, что забыла надеть маску. Плевать. Я направилась вниз. Многие гости к этому моменту уже вышли. Было уже за полночь, многие были пьяны или наслаждались прохладой летней ночи.
— Где ты была? Твоя мама и я повсюду ищем тебя, — произнес отец, появляясь передо мной. Он оглядел мою маску, которая была в ужасном состоянии. Я лишь надеялась, что помада смогла скрыть мои опухшие губы.
— Я была на улице, искала уединения.
Казалось, папа не купился.
— Что случилось с твоей маской?
— Намокла.
Он покачал головой и махнул маме, которая показалась в холле. Она кинулась к нам, и мы, наконец, покинули вечеринку.
Они прожигали меня взглядом на протяжении всей дороги домой, но я сохраняла молчание.
Когда мы подъезжали ко входу в дом, мама спросила:
— Ты что-нибудь решила по поводу мистера Чэнлера?
— А что? — истеричные нотки в моем голосе вынудили родителей обернуться ко мне.
— Он прислал мне сообщение, спрашивая позволение прибыть завтра. Ему нужен твой ответ, — отозвался папа.
Вот нахал!
— Нет, пока нет.
— Джин, — начала мама молящим тоном.
— Знаю! Я знаю, что мы нуждаемся в этом. Не могли бы вы хотя бы притвориться, что у меня есть выбор?
Они молчали, и стоило нам подъехать к дому, как я кинулась в свою комнату. Эта ночь имела неожиданный поворот, и мне стоило бы жалеть, но это было не так. Может, это было величайшим триумфом мистера Чэнлера.
Как и ожидалось, на следующий день я ощущала дискомфорт, как напоминание о прошлой ночи, будто бы нуждалась в этом. Я мечтала об этом всю ночь и проснулась возбужденной, так что мне пришлось позаботиться о собственных нуждах, несмотря на боль.
Когда я размышляла о сегодняшнем визите мистера Чэнлера, я колебалась. С одной стороны, сказать ему «да» было не только рациональным вариантом, но и обещанием эмоций и удовольствия. Я чувствовала связь с ним, не говоря уже о том, что меня влекло к нему так, как ни к кому другому. Я сомневалась, что другие женихи из списка моих родителей могли бы предложить мне такое же наслаждение.