— Так, на самом деле ты не собираешься жениться? Тебе просто нужно мое согласие, чтобы ты смог отвергнуть меня так же, как я несколько лет назад.
— И заявить права на все твои невероятные первые разы.
Я нахмурилась и постаралась вырваться из его хватки, но его пальцы напряглись на моем предплечье.
— Ты выглядела так, будто тебе воткнули палку в зад. Ни фига не забавно. Но теперь, когда я знаю, что это всего лишь мой большой палец, я доволен.
Я кивнула, стараясь скрыть боль.
— Что ж, думаю, мы можешь сойтись на том, что ты не собираешься на мне жениться. Ты поквитался, и я могу продолжить жить как прежде.
Он притянул меня к своему неотразимому телу.
— Должен сказать, что я передумал. Прошлая ночь не была расплатой. Это было куда большим. Ты поразила меня. Твоя упертая, гордая черта. Твоя развращенная, жаждущая натура. Нам будет весело, и в спальне, и вне ее.
— Брак куда больше простого веселья.
— В большинстве случаев его там вообще нет. Почему бы не совместить удовольствие и безобразие? Думаю, самая ужасная участь - это скука, но у меня есть предчувствие, что мы сможем поразить друг друга.
Это имело смысл. Жизнь, полная скуки с заносчивым мужем, казалась куда худшей судьбой, чем ночи, полные блаженства с ним. Тем не менее, я не хотела сдаваться так легко, пусть это и избавило бы моих родителей от беспокойств.
— Я дам тебе предварительное «да».
Он усмехнулся.
— Предварительное?
— «Да» будет опираться на то, что следующие четыре недели мы проведем вместе и будем наслаждаться этим. Тогда мое «да» превратится в окончательное. Также ты пообещаешь не покупать бизнес моего отца.
— Скоро у твоего отца не останется бизнеса, если в ближайшее время он не получит деньги.
— Это наши проблемы, не твои. — Я протянула руку. — Уговор?
Он усмехнулся.
— Уговор, — он притянул меня для поцелуя, но я повернула голову, и его губы скользнули по моей щеке. — Думаю, мы должны выстраивать наши отношения шаг за шагом.
В его глазах мелькнул вызов.
— Ты будешь скучать по моему языку и члену, Джиджи.
О, так и будет, не сомневаюсь.
— Как и ты по моим губам вокруг своего члена. Брак подразумевает жертвы.
Он хмыкнул.
Я изучила лицо Пейтона.
— Ты не брился этим утром.
Выражение его лица стало озорным.
— Я вновь отращу бороду для того, чтобы показать, как хорошо она будет ощущаться на твоей киске.
— Мне все еще не нравятся бороды.
— Может, я смогу убедить тебя, что у моей бороды и в браке со мной есть свои преимущества.
И он... убедит.
После первоначального неодобрения моих родителей и беспокойства по поводу моего решения заставить Пейтона ждать, они вскоре расслабились, когда поняли, как хорошо все складывается между нами, потому что так и было.
Я наслаждалась озорной, дерзкой стороной Пейтона, и не только в постели. Мой запрет на физический контакт не продержался долго.
И он был прав насчет бороды, как обычно. Ощущение щетины, пока Пейтон поедал мою киску, лишь усиливало наслаждение. Пейтон знал, как пользоваться своей бородой, к тому же щетина придавала ему суровый вид, чем я тоже наслаждалась.
И ни для кого не стало секретом, что мое предварительное «да» через четыре недели стало окончательным. Будем ли мы счастливы, пока смерть не разлучит нас? Не знаю, но большинство людей в нашем мире несчастны уже в день свадьбы. Пейтон и я наслаждаемся компанией друг друга, а это хороший базис для брака.
ПРИНЦЕССА ЛЕБЕДЬ
НАТАША НАЙТ
1
САЛЬВАТОР
— Выглядишь так же скучно, как и всегда, — сказал мой брат, входя в комнату, на нем был костюм. Он выглядел так, словно только что вышел из ада. — Почему бы тебе не попробовать повеселиться сегодня вечером ради разнообразия?
Я завязывал галстук-бабочку и не отрывал глаз от своего отражения.
— Сегодня мы не должны веселиться. Наша задача – показаться на публике, открыть наши лица.
— Только не моё, — сказал он беспечно как всегда. — Они хотят видеть лишь тебя одного. Ты же новый наследник трона Бенедетти и всё такое.
— Смирись уже с этим.
Мой брат взял бутылку виски и плеснул себе в стакан. Он наблюдал за тем, как я поправлял галстук, а после повернулся к нему лицом.
— После того, что случилось, все семьи будут наблюдать, в поисках слабого места. Даже самого маленького. И мне нужно, чтобы ты был рядом.
— Ты ни в чём не нуждаешься, брат. У тебя есть всё, что ты только можешь пожелать.
— Ты имеешь в виду всё, чего ты пожелаешь, — я покачал головой, желая сменить тему. — Ты и правда собираешься пойти в этом?
— Именно, — он сделал глоток виски.
— Делай, что хочешь.
Я вижу наше с ним отражение в зеркале. Мы братья, но вы не поймёте этого с первого взгляда. Учитывая то, что у меня тёмные волосы и оливковая кожа, а у Доминика – более светлый цвет лица. Но это очень важно, чтобы нас видели вместе. Объединившимися. Два оставшихся брата Бенедетти.
Хотя ни для кого не секрет, что Доминик меня ненавидит. Когда я сказал ему, чтобы он привёл себя в порядок, потому что сегодня вечером он пойдёт со мной, я и не ожидал, что он меня послушает.
Кивнув, я тянусь к наплечной кобуре и надеваю её. Доминик уже спрятал свою под куртку. Не думаю, что что-то может пойти не так, но Бишоп-Лэндинг сегодня вечером будет кишеть гангстерами в их лучших воскресных нарядах. И я не собираюсь рисковать.
— Слышал, что давным-давно Тинсли была другом Лючии Демарко, — произнёс Доминик.
Я знаю, что он делает. Подливает масла в огонь. Это у него лучше всего получается. Трахаться с чужими жизнями и уходить, когда дерьмо попадает на вентилятор.
— А ты? — я поправляю кольцо и делаю вид, что изучаю фамильный герб Бенедетти.
— Ты вообще хоть представляешь, что это за чёртова вечеринка?
Я усмехнулся.
— Это повод для богатых людей, показать, насколько они богаты? — я повернулся к нему лицом и стряхнул что-то с его плеча, прежде чем пристально посмотреть на него. — Это так же послание для тебя, чтобы ты держал свои руки подальше от той самой девушки. Тинсли Константин под запретом, понимаешь? Я не хочу неприятностей с семьёй Константин.