— Я знаю тебя, — говорит она.
Затем раздается звук, похожий на гонг.
— Расскажи мне до конца сказку «Принцесса Лебедь».
Она высвобождается из моих объятий, затем протягивает руку, чтобы снять мою маску. Я хватаю её за запястье, чтобы препятствовать этому.
— Да, я знаю тебя! — она вскрикивает.
Снова бьют часы.
— Расскажи мне конец, Лючия.
— Отпусти меня.
Но вместо этого я достаю из кармана телефон и набираю охранников, которые ждут неподалёку.
— Мне нужна одна машина.
— Я сказала, отпусти меня! — она вскакивает, хватает мою маску другой рукой и срывает её с моего лица, задыхаясь в тот же миг. — Это ты! — её глаза наполняются слезами, когда она отступает на шаг.
Я придвигаюсь ближе к ней и всё еще держу её за талию.
— Расскажи мне, чем закончилась история.
— Ты уже итак всё знаешь! — она замахивается свободной рукой, чтобы дать мне пощечину, но я ловлю и её, заворачиваю обе руки ей за спину и притягиваю к себе, ослабляя хватку. — Отпусти меня!
— Ты не должна быть здесь, Лючия.
— А что я должна быть хорошей девочкой и просто сидеть и ждать, пока ты придёшь за мной, ублюдок?
— Где же твой отец?
— Не здесь.
Я меняю хватку, чтобы взять её за руки, притягивая ближе.
— Ты уверена?
— Он даже не знает, что я здесь.
— Ты и правда так думаешь?
Она судорожно кивает.
— Не смей делать ему больно. Это не его вина, я ушла по собственному желанию.
Лючия смотрит на меня, стиснув зубы, силясь, чтобы не расплакаться.
— Как же ты попала сюда?
Она лишь трясёт головой в ответ.
— Скажи мне.
— Не дождёшься.
— Почему нет? — она снова отрицательно мотает головой.
— Отлично, кто-нибудь кроме Тинсли Константин знает, что ты здесь?
— Нет, — одинокая слеза скользит вниз по её щеке. — Ты испортил мне даже эту единственную свободную ночь. Ты всё это время знал, что это я? Ты просто смеялся надо мной всё это время?
На этот раз уже я отрицательно качаю головой.
— Я не знал, что это ты до тех пор, пока не снял маску. И я не смеялся над тобой.
Мы смотрим друг на друга снова целую минуту длинной в вечность, но магия момента уже утеряна. На место магии пришло что-то ещё. Что-то тяжелое и нестабильное.
— Ты всё врешь, ты знала, — сказал я.
— Вру о чём?
— О злодее в твоей истории. Ты что-то скрываешь.
— И что же?
— Он вернул ей одеяние из перьев. И в тот же миг она надела его, превратилась обратно в лебедя. Не колеблясь ни секунды, она улетела подальше от своего мужа-злодея.
— Она молодец.
— А ты знаешь, что случилось с ним, Лючия?
Она ничего не ответила, но по её лицу я понял, что она знала.
— Думаю, тебе нравится извращать истории на свой лад. Но только если ты сочиняешь такой конец для неё, это не значит, что она так и закончилась.
Дверь во внутренний дворик открывается, и я вижу двух приближающихся охранников. Она вытягивает шею, видит их и пытается освободиться, но я крепко держу.
— Видишь ли, Лючия, он любил её. Злодей по-настоящему любил принцессу лебедь.
— Но это не даёт ему права красть её и заставлять выходить за него замуж.
— А когда она ушла, у него больше не было желания жить, и через год он умер.
— Отлично, — плюётся она.
— Вовсе нет.
Охранники стоят в нескольких футах.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает она, глядя на них, а затем снова на меня.
— Они отвезут тебя домой.
— Монастырь мне не дом.
— Они доставят тебя домой, — повторяю я. — А ты никому не расскажешь о том, что случилось этой ночью. Ты меня поняла?
Она шумно сглатывает.
— Так ты меня поняла?
Лючия лишь кивнула в ответ.
— Хорошо, а теперь ступай.
— И это всё? Ты даже не накажешь меня?
— Разве мы уже не получили наказание сполна? — спросил я, имея в виду то, что произошло.
Она быстро моргает, пытаясь сдержать слёзы. Но я думаю, что она всё сама понимает. Или, может быть, я веду себя как идиот. Я отпускаю Лючию и жестом показываю одному из охранников, который выходит вперёд, что делать. Поднимаю её маску с земли, прямо там, где она её и обронила, и отдаю ей назад. Она просто стоит, пока я делаю это. Я приподнимаю её подбородок и смотрю в глаза Лючии, затем наклоняюсь, чтобы прикоснуться губами к её губам. В тот же миг я слышу щелчок её зубов и чувствую их укус. Я отстраняюсь, подношу палец к губам и вижу пятно крови, но это стоило того. Не знаю, чего она ждёт, но она берёт себя в руки, когда я снова встречаюсь с ней взглядом. Я наклоняюсь ближе и вдыхаю запах Лючии ещё раз.
— Я это запомню, — говорю я и хватаю мочку её уха зубами и слышу, как она задыхается, чувствую, как её руки опускаются мне на грудь, на плечи.
— Очень на это надеюсь, Сальваторе Бенедетти, — отвечает она дрожащим голосом. Когда я отстраняюсь, то вижу, как расширились зрачки её глаз. — Потому что наша история только началась.
— Доброй ночи, Лючия. — Она просто смотрит на меня.
Я жестом показываю охраннику, который взял её, и смотрю, как они уходят.
— Лючия, — я выкрикиваю её имя.
Они останавливаются, и девушка оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
— С днём рождения.
Она показывает мне средний палец, и охранник тащит её к дому. Она права, наша история только началась.
БЕЛОСНЕЖКА
Т. М. ФРЕЙЗЕР
ПРОЛОГ
Давным-давно дерьмецо всплыло наружу.
На самом деле, это было не однажды. Оно выплыло сейчас. Сейчас это дерьмецо всплыло наружу.
В южной части Центрального парка, в старинном особняке, гордящимся еще более родовитым богатством, живет красивая молодая вдова Реджина вместе со своей падчерицей Нив.