Мэри похлопала ее по руке.
— Я пойду приготовлю кофе.
Гретхен ответила, напряженно сидя на диване.
— Привет, — сказала она вместо приветствия.
— Что происходит? — настойчиво спросила Елена. — Полиция Нэшвилла сообщает, что Колтон только что был арестован.
— Откуда они уже знают? Это только что произошло.
— Это правда? — Голос Елены дрогнул, как будто они с Владом надеялись, что сообщение было неверным. Она что-то сказала Владу на заднем плане. Даже если Гретхен не понимала ни слова из сказанного — Елена и Влад всегда говорили друг с другом по-русски, — глубокая настойчивость в голосе Влада подсказала ей, насколько он обеспокоен. — Что произошло? — спросила Елена, возвращаясь к телефону.
— Я уверена, вы видели видео.
— Он даже не похож на Колтона. Я никогда не видела его таким.
— Он был... — голос Гретхен сорвался. — Он заступался за меня. Это моя вина.
— Нет, это не так. Где ты сейчас?
— У него дома.
— Оставайся там, — сказала Елена. — Мы приедем.
— Не надо. Вся его семья здесь. Я не хочу беспокоить их еще больше, чем уже есть.
— Мы тоже его семья.
У ее щеки завибрировал телефон от входящего сообщения.
— Мне нужно идти. Я постараюсь позвонить позже, хорошо?
Она повесила трубку, несмотря на протест Елены, и проверила свои уведомления. Сообщение было от Лив.
Что происходит? Мы с Маком сходим с ума. Мы тебе нужны?
Пришло еще одно сообщение. На этот раз от Алексис.
Ты в порядке? Ты хочешь, чтобы мы с Ноа приехали к тебе?
Мы тоже его семья.
Да, они были. Они были такой же семьей Колтона, как и его родители, сестра, племянницы и племянники. Одна большая счастливая, функциональная, поддерживающая семья.
И что бы Колтон ни говорил, она все портила.
Они могли бы миллион раз сказать ей, что это не ее вина, но ничего бы этого не случилось, если бы она не пошла к нему в тот бар и не пригласила его в тот хаос, который царил в ее семье. Если бы она не поддалась искушению год назад на свадьбе Мака и Лив.
Его репутация. Его карьера. Этот арест навсегда остался бы звездочкой рядом с его именем. Она не сомневалась, что вскоре будет обнародована его фотография. Это будет растиражировано во всех средствах массовой информации и ретвитнуто миллион раз, и она практически могла представить заголовки в своем воображении.
Мягкие шаги по ковру отвлекли ее от размышлений. Вошла Джордан, неся на руках сонную Фиби, которая маленькой ручкой терла глаза.
— Я пыталась снова уложить ее спать, но... — голос Джордан был таким же хрупким, как и ее улыбка.
— Мне жаль.
— Где моя мама?
— На кухне, готовит кофе.
Джордан удалилась, и Гретхен услышала, как они с Мэри тихими голосами уговаривают Фиби снова заснуть. За всю свою жизнь она никогда не слышала такой нежности в собственной семье. Ее мать была слишком озабочена тем, чтобы не испачкать одежду, чтобы укачивать внуков. Она ни разу не видела свою мать в халате, хлопочущей над подносом с теплым печеньем.
Гретхен заметила свою сумочку на столике у входной двери. У нее не было обуви, но она ей и не понадобится. Только не там, куда она собиралась.
Она схватила свою сумочку и ключи Колтона, которые он оставил там, где они были.
И вышла через парадную дверь.
ГЛАВА 24
На этот раз она точно знала, куда идет.
По темной проселочной дороге.
На горизонте из-за деревьев выглядывал розовый рассвет, окрашивая золотые поля в лавандовый цвет. Над землей клубился туман, призрачный и навязчивый.
Она миновала темный дегустационный зал, стоянка перед которым была пуста. Она прошла по дороге к домику на дереве, мимо входа в дом Эвана. И когда она, наконец, подошла к главному зданию, все еще освещенному огнями, то не удивилась, обнаружив, что снова была единственной, кого здесь не было. Машина Эвана стояла там. Как и машина Джека. И машина Блейка. Еще одно семейное собрание без нее.
Когда она вошла в резиденцию, ее встретили громкие голоса, но они быстро стихли при приближающемся звуке ее шагов. Ее отец с грохотом вылетел из своего кабинета, готовый отчитать любого слугу, который так грубо прервал их. Он выглядел таким же собранным, как и всегда, на его смокинге не было ни единой складки. Даже галстук-бабочка был по-прежнему туго завязан под подбородком. Как будто ничего не произошло.
Увидев ее, он резко остановился, широко раскрыв глаза, прежде чем осознал свою реакцию.
— Гретхен, — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали все остальные. Затем он оглядел ее с ног до головы. — Боже милостивый, что на тебе надето? Где твои туфли?