— А что, если я скажу «нет»?
Сол ответил:
— Тогда ты нарушишь условия своего контракта.
— Просто так? Пиши то же самое, что и раньше, или я выхожу из семьи?
— Это не семья, — сказал Сол. — Это бизнес.
— Черт возьми, — огрызнулся Бак. — Это было необходимо?
— Просто хочу пояснить, что это бизнес. Бизнес, который инвестировал миллионы долларов в продукт, и мы ожидаем, что этот продукт будет реализован. — Сол встал, давая понять, что встреча окончена.
Для Колтона это было похоже на завершение чего-то еще. Его карьеры.
— Подумай об этом, — сказал Сол.
— Как долго? — спросил Бак.
— Нам нужен ответ к первому января.
— Что? — крикнул Колтон. — Вы даете мне меньше месяца на то, чтобы определить будущее всей моей карьеры?
— У вас было два года.
Колтон выскочил из помещения. За спиной он слышал, как Бак пытается успокоить Арчи. Колтон не стал его дожидаться. Он миновал лифты и спустился по лестнице. Бак все равно догнал его на парковке.
— Колтон, подожди.
Колтон упер руки в бока.
— А ты знал?
— Знал что?
— Что им не понравились новые песни?
— Нет. — Бак вздохнул. — Но у меня было подозрение. Когда Арчи не отреагировал, я подумал, что, возможно, за кулисами велись какие-то разговоры.
— И тебе никогда не приходило в голову предупредить меня?
— Я не хотел беспокоить тебя понапрасну.
— Вместо этого ты позволил заманить меня в засаду.
— Мне жаль. Я надеялся, что ошибаюсь.
Колтон отвернулся и уставился в никуда.
— Ты помнишь, что я сказал тебе после той первой встречи, когда мы подписали твой первый контракт? — спросил Бак. — Я говорил, что придет время, когда реалии этой отрасли начнут затмевать все ее обещания. Поэтому мне нужно, чтобы ты был честен со мной. Ты все еще хочешь этим заниматься?
Колтон так быстро перевел взгляд на своего менеджера, что, готов был поклясться, у него хрустнула кость в шее.
— Все еще заниматься чем?
— Этим, — сказал Бак, неопределенно указывая на все и сразу ни на что. — Сочинять музыку. Ездить в тур. Быть рок-звездой.
— Ты под кайфом? Конечно, я все еще хочу этого!
— Тогда дай мне что-нибудь, что я могу им передать. Что угодно.
— Я дал им кое-что. Они вернули это обратно.
— Тогда поработай с авторами песен.
— А какая альтернатива? — Вопрос прозвучал сухо и кисло на его языке.
— Ты скажешь им, что хочешь уйти.
— Разорвать мой контракт?
Ответом Бака был непонимающий взгляд.
— Я не хочу уходить. — У него пересохло во рту, когда он доставал ключи из кармана. — Скажи им, что я сделаю это. Я дам им именно то, что они хотят.
Он бросился прочь.
— Куда ты идешь? — закричал Бак.
— Найти свою гребаную музу.
ГЛАВА 3
Дорога в Хоумстед была длинной и извилистой, вдоль нее тянулись фермерские поля, каменные заборы и плохие воспоминания.
Куда бы Гретхен ни посмотрела, везде была земля Уинтропов, где жили и строили империю поколения ее семьи. Сворачивая на подъездную дорожку длиной в милю, которая должна была привести ее к зданию корпорации, она проехала мимо старинного дома, места, где все началось, когда ирландский иммигрант по имени Корнелиус Донли продал свою первую партию виски в придорожном киоске. Фермерский дом стал популярным местом среди любителей виски, и с годами его расширили, превратив в дегустационный зал. Она представила, как дядя Джек внутри очаровывает дам, разливающих виски. Повинуясь внезапному порыву, она заглянула на стоянку. У нее было пятнадцать минут до встречи с Эваном, и юмор Джека было как раз тем, что ей нужно, чтобы подготовиться.
Сапоги Гретхен на высоких каблуках хрустели по белому гравию парковки, пока она не ступила на вымощенный булыжником тротуар, ведущий к крыльцу. Формально дегустационный зал располагался в большом красном амбаре рядом с фермерским домом, но посетители должны были входить через парадную дверь самого дома. В теплое время года туристы могли посидеть в одном из многочисленных кресел-качалок на широкой веранде, окружавшей бар, ожидая свободных мест, но в декабре большинство людей предпочитали ждать внутри.
Крыльцо теперь было украшено к Рождеству в простом старомодном стиле, словно приглашая посетителей перенестись в прошлое. Вдоль крыши элегантно свисали гирлянды из свежих цветов, а с конька фронтона свисал большой свежий венок с простым красным бантом. Каждое кресло-качалка было украшено клетчатыми одеялами и подушками. По обе стороны от двери стояли два вечнозеленых растения в горшках, украшенных всего лишь веточками свежей клюквы.