Выбрать главу

— Эван, что это? Что ты наделал?

Колтона так и подмывало заглянуть Диане через плечо, потому что он тоже до сих пор понятия не имел, что натворил Эван. Эван подошел к своему столу, достал скрепленный документ на двух страницах и бросил его Джеку.

— Вот. Возьми это. И убирайся к черту.

Джек сложил контракт и сунул его в карман.

— Пошли, Колтон. Эвану понадобится немного уединения, чтобы рассказать родителям о своем решении уйти в отставку.

Фрейзер стал агрессивным.

— О чем, черт возьми, он говорит?

— Подожди, — сказал Колтон. Он посмотрел Эвану в лицо. — Хочешь знать, что я в ней нашел? Все, чего в тебе нет. Все, чем ты никогда не смог бы стать. Доброта. Ум. И сострадание. И если мы больше никогда тебя не увидим, это будет замечательно.

***

Даже в столице страны борьба за защиту иммигрантов была одиноким и низкооплачиваемым занятием.

Кабинеты Фонда по переселению беженцев в Вашингтоне были такими же невзрачными, как и у нее дома. В старых кабинках стояли компьютеры, которые устарели примерно на пять лет, а из окна конференц-зала открывался вид на вход на станцию метро и пятерых парней с табличкой, объявлявшей, что это любимая бургерная президента Обамы.

Но когда Гретхен вошла в офис сразу после семи, в нем царила оживленная суета. Более двадцати человек всех возрастов были заняты сортировкой пожертвований в маркированные пакеты для раздачи вновь прибывшим беженцам из Афганистана. Некоторые люди дарили роскошные подарки, такие как бумажники и плееры Айпод, но большинство людей жертвовали предметы первой необходимости, необходимые семьям для того, чтобы начать все сначала. Постельные принадлежности. Носки. Туалетные принадлежности. Школьные принадлежности. И все это нужно было тщательно расписать, чтобы убедиться, что они попали к нужным людям.

В самом центре всего этого стоял Хорхе, склонившись над единственной коробкой и что-то записывая в блокнот.

— Чем я могу вам помочь? — В дверях Гретхен встретила моложавая женщина в футболке RRF. — Вы здесь в качестве волонтера?

— Я. — Усталость лишила ее голоса громкости. Она прочистила горло. — Хорхе пригласил меня.

Услышав свое имя, Хорхе поднял глаза и улыбнулся.

— Гретхен, ты здесь.

Она попыталась улыбнуться.

— Сюрприз.

Хорхе поговорил с мужчиной, стоявшим рядом с ним, и передал ему планшет. Ему пришлось обойти несколько коробок, пока он пробирался к ней.

— Да, — сказал он. — Сюрприз.

Судя по его тону и выражению лица, он, однако, не был удивлен. Хорхе быстро обнял ее и затем отступил.

Она перекинула тяжелую сумку через плечо — Гретхен еще даже не зарегистрировалась в отеле — и засунула руки в карманы джинсов.

— Итак... приступаем к работе.

— Почему бы нам сначала не поболтать? — Он жестом пригласил ее следовать за ним через переполненный зал. — Мой кабинет в этой стороне.

Гретхен перешагнула через коробку, переполненную детской одеждой. Ее сердце сжалось. Она и представить себе не могла, как тяжело бежать из родной страны с ребенком на руках.

— Ты уверен? Похоже, нам предстоит многое сделать.

— У нас много помощников. Заходи. — Хорхе провел ее в небольшой кабинет, который, очевидно, служил хранилищем для пожертвований, которые уже были занесены в каталог. Он закрыл дверь, и Гретхен подошла к окну, выходящему на фасад здания.

— Это правда? — спросила Гретхен, указывая на табличку с изображением Обамы.

— Сомневаюсь в этом. Я давно живу в этом здании, но ни разу не видел, чтобы Обама заходил туда. — Он сел за свой стол и жестом пригласил ее занять кресло напротив него.

— Извини, что свалилась как снег на голову, — сказала она.

— Я не собираюсь жаловаться. Я уже отчаялся в тебе.

Они обменялись обычными любезностями. Его девочки-близняшки в этом году пошли в среднюю школу и попросили подарить им на Рождество новые телефоны, а его жена теперь работает в Смитсоновском институте и хотела бы поскорее ее увидеть. Гретхен ничего не рассказывала о своей жизни. Что бы она сказала? Правда была слишком унизительной. Хоть Хорхе и был долгое время ее другом, он станет ее начальником. Какое впечатление произведет признание, что она оказалась здесь только потому, что ее брат, по сути, шантажировал ее, а она лелеяла разбитое сердце, которое, возможно, никогда не заживет?

Но Хорхе не был глуп, и она заметила испытующий блеск в его глазах, когда он наклонился вперед.

— Итак, ты здесь по поводу работы.

— Да.

— Что заставило тебя передумать?

— Я просмотрела все, что ты мне прислал, и думаю, ты прав. Это подходит.