У нее отвисла челюсть.
— Ты серьезно, не так ли?
— Черт возьми, да.
— Я не могу поехать с тобой в Белиз. — Она нашла свою сумочку и запихнула в нее лифчик и трусики.
Колтон встал перед ней и схватил за плечи.
— Подожди. Что здесь происходит?
— Я ухожу. У меня сегодня много дел.
— Когда я смогу увидеть тебя снова?
Она моргнула.
Ну, это было впервые.
— Я... я могу увидеть тебя снова, верно?
Она прикусила губу.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Гретхен обошла его, снова осматривая пол. При виде своих туфель у нее вырвался сдавленный вздох. Она наклонилась, чтобы поднять их, подцепив пальцем сексуальные черные босоножки, из-за которых прошлой ночью у него чуть не остановилось сердце.
— Подожди. Просто подожди. Мы можем начать все сначала, пожалуйста? У меня такое чувство, будто я где-то напортачил, но понятия не имею, где.
— Ты ничего не испортил. Это я. Мне не следовало этого делать. Мне жаль.
— Чего не следовало делать?
— Я сама это начала. Мне не следовало целовать тебя.
— Я был добровольным участником. Более чем. — Он упер руки в бока и тут же болезненно осознал собственную наготу. И не в хорошем смысле.
Гретхен прекратила свои отчаянные поиски и прижала свои вещи к груди.
— Послушай, я знаю, что все сочувствовали мне прошлой ночью. Несмотря на то, что у меня никогда не было ничего серьезного с Маком, и я на самом деле я была на свадьбе Лив, потому что мы с ней подружились, но все равно, я чувствовала, что все смотрят на меня так, будто я вот-вот сломаюсь или что-то в этом роде, и я знаю, что ты подошел ко мне потанцевать только из-за что...
Настала его очередь рассмеяться.
— Ты думаешь, я пригласил тебя танцевать из... жалости?
— Может быть. — Она пожала плечами.
— Я пригласил тебя на танец, потому что у тебя была такая же реакция на мать Лив, как и у меня, когда она чуть не упала со стула.
Наконец ее губы изогнулись в улыбке.
Слава богу. Он воспользовался ее неподвижностью, чтобы подкрасться поближе, понизив голос.
— А потом я продолжал приглашать тебя на танец и после этого почти не отходил от тебя ни на шаг, потому что ты, возможно, самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал.
Ее щеки вспыхнули, и у него возникло восхитительное воспоминание о том, как она покраснела, когда выгнула спину и произнесла его имя.
Но сейчас она смотрела на него совсем не так. Она покачала головой и прижала свою теплую руку к центру его груди, прямо над тем местом, где его сердце готовилось к игре на грани смерти.
— Ты не обязан этого делать.
Он быстро накрыл ее руку своей.
— Что сделать?
— Успокаивать мое самолюбие. Я большая девочка. Я знаю, какой была прошлая ночь.
— Ты имеешь в виду невероятную ночь и начало чего-то, что может стать потрясающим? Я согласен.
Она покраснела еще сильнее.
— Послушай, мне тоже было весело. Но у нас бы ничего не получилось.
— Ночью все прошло очень хорошо.
Она начала быстро пятиться от него.
— Но сейчас это сейчас. И ты — это ты, а я — это я, и...
— И у нас могло бы быть чертовски хорошо.
Она мягко улыбнулась.
— Это звучит как одна из твоих песен.
— Гретхен. — Он протянул ей руку.
Она посмотрела на нее с нескрываемым вожделением. Но затем направилась к двери.
— Спасибо тебе, — сказала она, оглядываясь через плечо. — За все.
Колтон скрестил руки на груди.
— Ты можешь говорить все, что хочешь, кроме этого. Только не благодари меня.
Она еще раз помедлила, прежде чем повернуть ручку.
— Могу я рассчитывать на то, что это останется между нами?
— Поверь мне, мои уста на замке.
Затем, ни разу не оглянувшись, она вышла за дверь.
Впервые в жизни Колтон Уилер стал чьим-то маленьким грязным секретом.
ГЛАВА 1
Год спустя
Колтон Уилер жил по очень немногим жестким правилам, но одно из них гласило, что если кто-то просит тебя сохранить тайну, ты уносишь ее с собой в могилу. Так что, почувствовав, что его предали, он понял, что из всех людей, именно эти парни, могли бы нарушить данное ему слово. Предполагалось, что они были его лучшими друзьями.
Колтон раздраженно поправил лямку своей спортивной сумки на плече.
— Ты поклялся, что никому не расскажешь.
— Давай, чувак, — сказал Гэвин Скотт, держа подмышкой коврик для йоги. На нем была тренировочная рубашка без рукавов, которая подчеркивала линию на его бицепсе, отделявшую бледно-белое плечо от вечного фермерского загара. — Мы же не говорили об этом совершенно незнакомым людям.