Он выдержал ее взгляд.
— Лучше?
Она отступила назад, с трудом сглотнув.
— Давай покончим с этим.
— Не говори так мрачно. Это будет весело.
— У нас разные определения веселья.
— И мое включает в себя раздражать тебя.
Она бросила на него сардонический взгляд.
— В таком случае, сегодня вечером ты точно оторвешься по полной.
Черт. Она могла нанести ответный удар с меткостью снайпера. Впрочем, она была права. Сегодняшний вечер обещал стать самым веселым за долгое время.
Он позволил ей идти впереди, стараясь не отставать от ее быстрых шагов. Гретхен шла той же решительной походкой, что и вчера вечером, когда встретила его в баре, — раздраженная, но смирившаяся, как будто ей только что позволили пройти по дому с привидениями, и она скорее умерла бы, чем позволила своим друзьям увидеть, как она нервничает. Ритм ее шагов напомнил ему о барабанщице, выводящей оркестр на поле. Он сомневался, что она даже заметит, если он остановится.
— Мы собираемся пробежать милю за шесть минут или как?
— Тебе трудно поспевать? — Она казалась запыхавшейся.
— Просто хотел узнать, куда ты так спешишь. — Он протянул ладонь, чтобы схватить ее за руку, и потянул ее на шаг назад. — Притормози и понюхай каштаны.
— Это они так пахнут? Я подумала, что это ты.
Он развернул ее, притянул к себе вплотную и обнял за талию. Она прижалась к нему еще более идеально, чем он помнил, и, судя по тому, как расширились ее зрачки, когда она посмотрела на него снизу вверх, ее тело тоже помнило это. Он приблизил губы к ее уху.
— Знаешь, рано или поздно тебе придется признать, что я тоже был там в ту ночь. Меня тебе не одурачить.
Он услышал, как она сглотнула.
— Не льсти себе. Мне было скучно.
— Если это была скука, я бы хотел увидеть тебя не скучающей.
Гретхен тихонько вздохнула. Этот звук послал сигнал прямо ему в пах, и он отпустил ее, прежде чем опозориться.
— Давай что-нибудь поедим, — сказал он, снова потянувшись к ее руке.
На этот раз Гретхен позволила ему взять ее. Ее маленькие пальчики переплелись с его, холодные и мягкие в его мозолистых от гитары ладонях. — Что выглядит заманчиво? — Его голос был напряженным.
— Какие у меня есть варианты? — У нее были такие же.
— Практически все, что только можно придумать. — Он указал свободной рукой вдоль Первой авеню на длинную вереницу фургончиков с едой.
— Горячий цыпленок?
Он поморщился.
— Ладно, что угодно, только не это. — Его вкусовым рецепторам, как и всем остальным, понравилось основное блюдо «Нэшвилл», но не желудку.
Она улыбнулась ему.
— У Колтона проблемы с желудком из-за острых блюд?
— Животик Колтона не хочет портить вечер, проведя полчаса в уборной.
— Не думаю, что я когда-либо обсуждала функции организма на первом свидании.
— Второе свидание, — поправил он. — И поскольку на самом деле наше первое свидание было гораздо более личным, чем это, я не вижу причин скрывать это от тебя.
— Я не уверена, что есть что-то более личное, чем твои привычки в туалете.
Он запрокинул голову к небу и застонал.
— Мы можем, пожалуйста, перестать говорить об этом?
— Как насчет того фургончика с мясом на троих?
Он проследил за ее взглядом и указал на фургончик, где подавали еще одно знаменитое блюдо из Нэшвилла, которое готовилось так же просто, как и звучало. Мясное блюдо — обычно это мясной рулет, грудинка или деревенская ветчина — и три традиционных южных гарнира.
— Договорились, — согласился он.
Большинство людей не обращали на них внимания, пока они пробирались сквозь медленно движущуюся толпу, но некоторые, как обычно, раскусили его маскировку. Колтон сделал жест «держись подальше», и в порыве защитных инстинктов крепче сжал ее руку. Встречаться со знаменитостями было достаточно сложно, когда он встречался с другими известными людьми, которые привыкли к вниманию. Но Гретхен не существовала в его мире, и ему вдруг захотелось спрятать ее от этого. И от них. Взгляды примерно дюжины людей, которые, очевидно, узнали его, внезапно показались ему навязчивыми, чего он никак не ожидал.
Почувствовав его напряжение, Гретхен подняла глаза и проследила за его взглядом, направленным на группу женщин с широко раскрытыми глазами, которые были на волосок от того, чтобы броситься к Колтону и сделать селфи.