— Не имеет значения, кто они. Я обещал ей, что сохраню это в тайне.
— Мы не хотели ставить вас в неловкое положение, — вмешался Дэл Хикс. — Честно.
— И мы даже не думали, что ты все равно будешь здесь, — добавил Гэвин, официально надув губы.
— Почему бы мне не быть здесь?
— Из-за встречи. Разве она не сегодня?
Ах, да. Встреча. Она приобрела такое позорное значение, что теперь ее стоило произносить только с большой буквы «В». Встреча, на которой он узнает, осталась ли у него карьера. Но его друзья были не в курсе. Они знали только, что он встречался с музыкальным лейблом, чтобы обсудить свой следующий альбом после двухлетнего перерыва.
И теперь он был тем, кто чувствовал себя виноватым, — чувство, с которым он стал слишком хорошо знаком за последний год. Как он мог ожидать, что эти ребята будут соответствовать каким-то стандартам дружбы, когда он предавал их каждый божий день, скрывая от них то, что скрывал?
Для мировой музыкальной звезды было трудно найти настоящую дружбу. Чем более известным он становился с годами, тем более одинокой становилась его жизнь. Было трудно доверять людям и отделять тех, кто действительно хотел быть в его жизни, от тех, кто просто хотел похвастаться тем, что его ассоциируют с суперзвездой.
Но эти парни были настоящими. Лучшими друзьями, которые у него когда-либо были. И познакомились они самым неожиданным образом — благодаря любовным романам. Они назвали себя Книжным клубом «Броманс», группой мужчин, которые читают любовные романы, чтобы научиться смотреть на мир через менее токсичные призмы, чем те, через которые учат смотреть всех цисгендерных гетеросексуальных мужчин (прим.: Цисгендерный — термин, обозначающий людей, чья гендерная идентичность совпадает с приписанным при рождении полом). Брейден Мак был тем, кто все это затеял и втянул в это Колтона. Он был настроен скептически, как и большинство ребят, когда они только вступили в книжный клуб. Но Колтон быстро понял, что это гораздо больше, чем просто книги. Это было о духе товарищества и братства. Уроки любовных романов научили их всех, как стать лучшими мужчинами, лучшими партнерами и лучшими друзьями друг для друга.
— Все в порядке, — наконец вздохнул Колтон. — Я поговорю с...
— Мистер Уилер, что все это значит?
— … ней.
Дерьмо. Колтон собрался с духом, обернулся и посмотрел прямо в глаза одному из самых устрашающих людей, которых он когда-либо встречал. Пегги Порт. Директор начальной школы на пенсии. Дипломированный бейсболист.
Инструктор по «серебряным кроссовкам».
— Привет, миссис Порт.
Голос Колтона стал таким же писклявым, как в пятом классе, когда его поймали, когда он на перемене продавал карточки с покемонами по цене, вдвое превышающей рыночную. В его оправдание можно сказать, что ему нужны были деньги на рождественские подарки для своих братьев и сестер.
Миссис Порт была ростом всего пять футов и три дюйма, но каким-то образом умудрялась смотреть на него сверху вниз, когда говорила.
— Нужно ли мне напоминать вам, мистер Уилер, что, когда вы спросили, можете ли вы и пара друзей посетить наши занятия, я согласилась только на небольшую группу. Предполагалось, что это занятие предназначено исключительно для людей старше пятидесяти, но вы меня уговорили. Но сейчас я вижу, что еще трое стоят у двери и ждут, когда я войду.
Остальные, о которых шла речь, сбились в нервный кружок в нескольких футах от него, время от времени украдкой бросая взгляды, словно проверяя, не собирается ли вышибала вышвырнуть их вон. Колтон, конечно, знал их, но не очень хорошо и только потому, что они были товарищами Гэвина и Дела по профессиональной бейсбольной команде «Легенды Нэшвилла». В круг его друзей входили несколько спортсменов. Помимо Гэвина и Дела, там был Ян Фелисиано, еще один игрок «Легенд». Влад Конников, игрок команды НХЛ «Нэшвилл», и Малкольм Джеймс, который выступал за городскую команду НФЛ. Именно поэтому Колтон и посвятил их в этот секрет. «Серебряные кроссовки» были самой эффективной тренировкой, которую он когда-либо посещал. Он никогда не был таким сильным, подтянутым и гибким, и все это началось случайно. Он думал, что ходит на занятия по тренировке пресса, но ошибся помещением и вместо этого обнаружил, что обливается потом, стараясь не отставать от шестидесятилетних женщин, по сравнению с которыми степ-аэробика казалась простой прогулкой по парку. Он был раздражен в течение нескольких дней, но продолжал приходить, потому что, черт возьми, никому в комнате не было ни малейшего дела до того, кто он такой.