— Нет. Мой работает просто отлично. Он потопал ботинками, чтобы стряхнуть налипший снег. — Полагаю, ты тоже пропустила предупреждение о погоде.
— Какое предупреждение о погоде?
Он указал на падающий снег.
— Надвигается снегопад. Ожидается больше фута.
— Я думала, это к югу отсюда.
Он пожал плечами.
— Ты же знаешь, какая погода в Мичигане.
— Я знаю. Так что нам лучше поторопиться, потому что мне нужно покончить с этим.
Она развернулась на каблуках и пошла обратно в дом, оставив его у подножия лестницы. Он последовал за ней внутрь, звук его ботинок заглушал снежный покров, который уже покрывал ступени.
Он закрыл дверь и повернулся к ней с той же улыбкой.
— Как насчет того, чтобы начать сначала? — Он протянул руку. — Саймон Рай. Прости, что опоздал, и мне приятно с тобой познакомиться.
Она секунду смотрела на его руку, а затем вздохнула, принимая рукопожатие.
— Челси Вандербук.
Он сжал ее руку дольше, чем было необходимо.
— Мне было жаль слышать о твоей тете. Она была удивительной женщиной.
Неожиданный прилив эмоций наполнил ее сердце. Челси отдернула руку.
Саймон сел на скамейку у входной двери и развязал шнурки на ботинках. Затем он снял их.
— В этом нет необходимости, — сказала Челси, странным образом встревоженная видом ног мужчины в одних носках.
Саймон приподнял бровь.
— На моих ботинках налипли снег и соль, а полы в этом доме сделаны из столетнего орехового дерева. Тебе тоже стоит снять свои. Если у нас есть шанс их спасти...
Челси подняла руку, призывая его к молчанию.
— Я уже говорила, что не собираюсь это скрывать.
— Я знаю, говорила. Я здесь, чтобы заставить тебя передумать.
— Нет. Ты здесь, чтобы подписать сделку о продаже.
— Прости. — Он провел рукой по своим мокрым от снега волосам, отчего они встали торчком. — Я не позволю продать этот исторический объект недвижимости какому-нибудь жадному застройщику из Детройта, который снесет дом и построит на его месте несколько дешевых квартир.
— Это моя собственность.
— И это моя работа.
— Послушайте, мистер Рай...
— Саймон.
— Мистер Рай, я могу оценить вашу страсть к сохранению исторических памятников. Но дом принадлежит мне, и я могу его продать. Кто дал вам право говорить мне, что я не могу этого сделать?
— Я не заинтересован в том, чтобы помешать тебе продать семейный дом.
От удивления для разнообразия она лишилась дара речи.
— Что меня интересует, так это убедить тебя продать дом тому, кто сохранит его в прежнем виде.
— Это невозможно. У меня уже есть покупатель.
Саймон пожал плечами.
— Тогда, боюсь, мы в тупике.
Какой-то скрежещущий звук снаружи заставил их обоих замереть на месте. Словно скрежет саней по склону холма. Саймон втянул воздух.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты включила аварийный тормоз, когда выходила из машины.
— Я...
— Черт.
Саймон распахнул дверь и выбежал на улицу, в носках. Он остановился на верхней ступеньке крыльца, заложив руки за голову, потому что больше ничего не оставалось делать. Она выбежала и остановилась рядом с ним, и они вместе наблюдали, как ее машина съезжала назад, пока не столкнулась с его грузовиком.
Челси затаила дыхание и молилась, чтобы это было самое худшее.
Но она уже знала, насколько это глупо.
Его грузовик со скрипом тоже начал скользить, а затем обе машины скатились со склона холма в глубокую канаву.
ГЛАВА 8
Ожидание в The ToeBeans на следующее утро было таким долгим, что у Гретхен не хватило выдержки. Когда она пришла сразу после восьми, то едва смогла протиснуться в дверь, потому что очередь заспанных посетителей, ожидающих своей утренней дозы мотивации, растянулась до самого входа.
Гретхен прикрыла рот рукой и подавила зевок. Во всем мире не найдется столько кофеина, чтобы компенсировать то, как мало она спала прошлой ночью. Колтон и его почти-поцелуй были виноваты лишь отчасти. В остальном виновата была эта книга. Одна глава превратилась в несколько, пока внезапно не наступило два часа ночи. Даже когда Гретхен поняла, что главная героиня поразительно и оскорбительно похожа на нее, она не могла оторваться от чтения.