Ноа похлопал его по плечу.
— Ты написал еще одну новую песню? Это здорово, брат.
— Три, — поправил Колтон.
— Три? — Ребята произнесли это хором.
— Ты написал три песни прошлой ночью? — сказал Ян, видимо, просто чтобы уточнить.
— Это, должно быть, какая-то пластинка, — сказал Влад, плюхаясь на противоположный конец дивана. Его оленьи рога задвигались в такт движению. — Ты сыграешь их нам?
— Нет.
Влад надулся.
— Почему нет?
— Потому что это всего лишь первые наброски.
— Раньше тебя это никогда не останавливало, — заметил Ноа.
Правда. Но сейчас все было по-другому. Впервые в своей жизни он был по- настоящему напуган тем, что людям не понравятся его песни. И не только из-за того, что произошло с лейблом, но и потому, что эти новые песни полностью отличались от того, что он писал раньше. Вообще-то это были самые честные его слова.
Колтон встал, закинул руки за голову и подавил очередной зевок.
— Я собираюсь пойти принять душ. Угощайтесь на кухне.
Пока он взбегал по лестнице, за ним слышался шум шагов. Когда двадцать минут спустя он спустился вниз, то застал всех собравшимися за кухонным столом с тарелками, на которых лежали ветчина, картофель и кабачки — все то, что он должен был подать Гретхен вчера вечером.
Мак ухмыльнулся, не донеся вилку до рта.
— Черт, чувак. У тебя в холодильнике было полно еды.
— Я приготовил это для Гретхен вчера вечером, но у нас не было возможности это съесть. — Он запоздало вспомнил, что нужно убрать еду в холодильник через час после ухода Гретхен.
Малкольм кашлянул и пришел в себя.
— Ладно, многое из того, что ты только что сказал, требует объяснений.
— Да, начнем с того, какого черта ты приготовил Гретхен ветчину? — Гэвин рассмеялся.
— Потому что ветчина — это лучшее рождественское мясо! Боже, почему все затеяли что-то вроде вендетты против ветчины?
— Чувак, остынь, — сказал Мак. — Мы просто пытаемся выяснить подробности.
Колтон провел руками по своим мокрым волосам.
— Отлично. Гретхен приходила вчера вечером, чтобы украсить мою рождественскую елку...
— Это эвфемизм? — перебил Дел.
— Нет.
Малькольм одним взглядом остановил всеобщий смех. Они замолчали, как будто их отчитал учитель.
— Пожалуйста, продолжай, Колтон.
— Мы буквально украсили мою рождественскую елку, или, я имею в виду, мы начали это делать. А потом мы собирались поужинать, но нам помешали.
— Что прервало? — спросила Ян.
Это был самый потрясающий поцелуй в жизни.
— Песня в моей голове.
— Ты писал песни вместе с ней здесь? — спросил Ноа.
— Но ты не сыграешь их для нас? — добавил Влад.
— Нет, я не писал их вместе с ней. Я... — он поморщился. Они были в шоке из-за этого. — Я вроде как сказал ей, чтобы она уходила.
— Ты... сказал ей... уйти. — Малкольм повторил слова так, словно они никогда раньше не выстраивались в таком порядке.
— Просто я знал, что мне нужно записать песню, а я не мог этого сделать, когда она была здесь, поэтому... я позволил Гретхен уехать домой на моей машине.
Влад поставил тарелку и принялся хрустеть костяшками пальцев.
— Ладно, прежде чем ты начнешь, — сказал Колтон, поднимая руки, чтобы защититься от предстоящей словесной атаки, — она не была зла или что-то в этом роде, когда уходила.
Разговор внезапно оборвался, когда Огурчик вышла из прихожей и направилась к своему туалетному столику. За ней тянулся запах, который разбудил бы мертвого. Он распространился по кухне, как темная грозовая туча, пока не окутал всех и вся.
Ноа прикрыл нос и рот рукой и пробормотал:
— Черт, чувак. Чем, черт возьми, ты кормишь эту тварь?
— Необычный кот, — проворчал Колтон. — И вообще, кто ты такой, чтобы так говорить? Кот твоей подруги — угроза человечеству.
— Но он не гниет изнутри
Малкольма затошнило.
— Ты должен перевести ее на что-нибудь натуральное.
— Ни одна кошка не должна издавать такой запах, — сказал Мак, поморщившись при виде своей забытой еды. — Тебе нужно отвести ее к ветеринару или еще куда-нибудь.
У Колтона не было времени на это дерьмо.
— Я думал, вы, ребята, пришли упаковывать подарки.
— Да, — сказал Влад, отправляя в рот последний кусочек ветчины. — Мы должны завернуть.
Когда ребята разошлись, Колтон взял пакеты с подарками, которые он купил для детей парней, и собрал в гостиной. Он нашел их всех сидящими на полу возле рождественской елки, и комната уже выглядела так, словно на складе Санты произошел взрыв. Рядом с каждым мужчиной лежали пакеты с упаковочной бумагой и бантами, а центр комнаты был завален не распакованными подарками. Одежда, детские куклы, мягкие игрушки и кошельки.