И так же, как в лифте, Колтон немедленно взял инициативу в свои руки, прижав ее к холодному кузову машины. Они целовались, цеплялись друг за друга и стонали в губы, пока потребность дышать, наконец, не заставила их оторваться друг от друга.
Весь разговор протекал между ними в виде молчаливых тяжелых взглядах. Он обхватил ладонями ее подбородок и прижался своим лбом к ее лбу.
— К тебе или ко мне?
ГЛАВА 15
Дом Колтона был ближе.
Но до него больше двадцати минут езды, а это было слишком долго.
— Ты не можешь ехать быстрее? — заныла Гретхен. Она скрестила ноги, но ничто не могло облегчить пульсирующую боль.
— Боже, ты такая властная, когда возбуждена.
Его тон был дразнящим, но он так крепко сжимал руль, что костяшки пальцев побелели, а света от приборной панели было как раз достаточно, чтобы разглядеть безошибочное доказательство его настойчивости за молнией джинсов. Он тоже умирал.
— Просто веди машину, — сказала она, ударившись головой о подголовник.
К тому времени, как Колтон затормозил перед своим домом, Гретхен была готова усесться к нему на колени прямо в машине. Даже тратить время на то, чтобы зайти внутрь, было уже слишком. Для него, очевидно тоже, потому что, заглушив двигатель, Колтон перегнулся через консоль, обхватил ладонью ее затылок и приблизил ее губы к своим. Только когда стекла запотели, они, наконец, оторвались друг от друга. Он весь вспотел и дрожал. Твердо приказал ей выйти из машины.
Дрожащими руками отпер входную дверь, и когда бросил ключи на столик у шкафа, промахнулся. Они со звоном упали на пол и там и остались. Потому что Колтон был занят тем, что снова сводил ее с ума. Он пинком захлопнул дверь, прижал ее к себе и подтолкнул к лестнице.
— Подожди, — выдохнул он на нижней ступеньке. Затем наклонился и подхватил ее на руки.
— Что ты делаешь? — Гретхен тяжело дышала.
— Несу тебя в постель. Это должно быть романтично, — прорычал он, преодолевая первые три ступеньки.
— Будет неромантично, если ты упадешь, и мне придется провести остаток своей жизни в роли женщины, убившей Колтона Уилера.
— Но что это за способ уйти из жизни, да? — Он сделал еще один шаг. — Ладно, ты права. Это опасно.
Колтон поставил ее на пол и, поддерживая, начал подниматься по лестнице, останавливаясь, чтобы поцеловать, погладить и выругаться, теребя пуговицы на ее блузке. Гретхен споткнулась на верхней ступеньке и шлепнулась на задницу.
— Достаточно, — сказал Колтон, наклоняясь к ней всем телом и целуя так, что у нее перехватывало дыхание.
Его колени уперлись в верхнюю ступеньку между ее разведенных ног, и он схватил ее за лодыжку, чтобы еще шире раздвинуть ее под собой. Гретхен жадно прильнула к нему, запустив пальцы в его волосы, чтобы прижать его еще ближе, пока все их лучшие стороны не столкнулись в изнуряющей, отчаянной погоне за наслаждением.
О, боже, Колтон был таким твердым, прижатым к ней, таким твердым и горячим. Его спина изгибалась под тканью рубашки, а бицепсы, обхватывающие ее голову, напрягались и подпрыгивали при каждом прикосновении его губ к ее губам. Внезапно одно из его колен соскользнуло со ступеньки, и он всем своим весом обрушился на нее. С громким стоном и приглушенным проклятием Колтон восстановил равновесие, но поднялся с нее.
— Я слишком стар для этого, — выдохнул он, кивая в конец коридора.
— Мы ровесники, — запротестовала она.
— И мы оба пожалеем об этом, если растянем чертовы мышцы, пытаясь трахаться на лестнице.
— Мы не такие уж старые.
Колтон встал во весь рост и снял флисовую рубашку. Он бросил ее, не обращая внимания на то, куда она полетела.
— Пойдем, женщина.
— И ты думаешь, я умею командовать, когда возбуждена?
— В спальню. Сейчас.
Колтон перекатилась на четвереньки, намереваясь подняться на ноги. Но тут он благоговейно выдохнул у нее за спиной.
— Я дам тебе все, что ты захочешь, если ты сделаешь это в постели.
Она улыбнулась через плечо.
— Что угодно?
— Да. Все, что угодно.
Она пошевелила задницей.
— Я хочу сэндвич с ветчиной, когда мы закончим.
— Можешь съесть этого чертова поросенка целиком. А теперь пошевеливайся.
Очевидно, Гретхен тоже любила, когда ею командовали. У нее подкашивались ноги, но она нашла в себе силы снова встать. Она повернулась, уперла руки в бока и прикусила губу.
— Скажи мне, что делать.
Его ноздри раздулись.