Гретхен припарковалась на небольшой стоянке за своим домом, собрала вещи и вошла через заднюю дверь. Ее помощница Эддисон бросилась к ней, как только увидела, что Гретхен идет по коридору к выходу.
— Здесь очень холодно. Не могли бы мы включить отопление сегодня?
— Не раньше конца недели. Надень свитер.
— Я уже надела свитер, — проворчала Эддисон, потянувшись за пальто Гретхен, чтобы повесить его. — И он позвонил снова.
Гретхен поставила свою сумку на пол.
— Кто?
Эддисон протянула ей пачку розовых листочков с сообщениями.
—Ты знаешь, кто.
Вздох, сорвавшийся с губ Гретхен, мог бы привести в движение небольшой пароход. Ее друг и однокурсник по юридической школе Хорхе Альварес звонил уже шесть недель, прося ее рассмотреть возможность вступления в его некоммерческую организацию по переселению беженцев в качестве штатного юриста.
— Я сказала ему, что у вас уже есть его номер, но он настоял на том, чтобы оставить его снова. На всякий случай.
К этому моменту Гретхен знала номер наизусть. Она взяла свою сумку и перекинула ее через плечо.
— Я перезвоню ему завтра.
— Просто позвони ему сейчас и покончим с этим, — сказала Эддисон, следуя за Гретхен по короткому коридору в ее кабинет. — Что такого сложного в том, чтобы сказать ему, что тебя не интересует эта работа?
Гретхен честно ответила, включая свет.
— Я не знаю.
— Может быть, потому, что тебе действительно интересно.
Гретхен сердито посмотрела на Эддисон, стоявшую в дверях.
— У меня есть клиенты, которым я нужна здесь.
— Это не отрицание. — Эддисон понимающе посмотрела на Гретхен.
— Я не ищу чего-то другого, — сказала Гретхен, усаживаясь в свое старое рабочее кресло.
— Да, это так. Проблема в том, что ты просто не уверена, что это такое. — С этими словами Эддисон развернулась на каблуках и вышла с развязностью прокурора, который только что обвинил обвиняемого в даче показаний.
— Эй! — Завопила Гретхен. — Что, черт возьми, это значит?
— Я не могу тебе этого сказать. Это должно было быть загадочно.
— Это чушь собачья, вот что это такое.
— Но это хорошая чушь, — ответила Эддисон. — Потому что это правда.
— Это неправда. Я совершенно счастлива там, где нахожусь. Я люблю свою практику. Я люблю свою работу. Я люблю свою жизнь.
— Кого ты пытаешься убедить?
Один из руководителей офиса, стажер из колледжа по имени Джоуи, вошел в ее кабинет.
— Знаете, когда вы сказали мне, что работа здесь будет похожа на вступление в семью, я не знал, что это будет включать в себя глупые споры.
— Заткнись, — проворчала Гретхен себе под нос.
— Видишь? Прямо как семья. Моя сестра каждый день говорила мне одно и то же.
— Это предназначалось Эддисон, — сказала Гретхен, указав взглядом на стул напротив своего стола.
Он получил сообщение. Он щелкнул ручкой и заглянул в свой блокнот.
— Хорошо, скажи мне, что делать.
Следующие пятнадцать минут Гретхен давала ему инструкции о том, что делать дальше с делом Карлы. Когда они заканчивали, на ее экране появилось сообщение.
Эддисон: Ваш брат ждет вас на третьей линии.
Она быстро набрала ответ,
Гретхен: Который именно?
Эддисон: Эван.
От тревоги по ее венам разлился прилив адреналина. Из двух ее братьев Эван был старшим и больше всех старался притвориться, что Гретхен не существует. Если он звонил ей, да еще на рабочий номер, значит, что-то было не так.
Она кивнула в сторону двери кабинета, и Джоуи снова получил сообщение. Он встал и вышел, закрыв за собой дверь. Гретхен подняла трубку телефона и нажала мигающую кнопку.
— Алло?
Голос ее брата звучал приглушенно, как будто он отнял трубку ото рта, пока ждал, когда она возьмет трубку.
— Эван, — резко сказала она.
Ее брат вернулся к телефону.
— Одну секунду.
— Ты звонил мне, помнишь?
Но он уже вернулся к отдаче приказов тому лакею, которому не повезло попасться под руку. Челюсть Гретхен отвисла, когда она подумала, не повесить ли трубку. Если что-то было не так, он не торопился сообщать ей об этом.