— Иди на кровать и сними с себя все, кроме трусиков.
Гретхен прикрыла уши, отступая назад.
— Не называй это трусиками.
— А как, черт возьми, еще я должен их называть? — Он двинулся к ней, подталкивая ее к спальне.
— Я не знаю. Трусы или что-то в этом роде. Я ненавижу слово трусики.
— Как бы ты их, черт возьми, ни называла сними все, кроме них.
— Почему не их?
— Потому что я так сказал, черт возьми.
О, да. Она вдруг вспомнила, что он ругался, когда был возбужден. Он делал это и в ту ночь после свадьбы. Когда она поцеловала его в лифте, он благоговейно прошептал Черт возьми, прежде чем прижать ее к зеркальной стене и превратить в шлюху. Осознания того, что она может сделать с ним такое — превратить этого добродушного обаяшку в стонущего, ругающегося, отчаявшегося доминанта, — было достаточно, чтобы ее лоно сжалось.
Они дошли до спальни, и Колтон снова поцеловал ее, подводя к кровати. Когда ее ноги коснулись матраса, его руки обхватили ее зад и сжали, приподнимая ее еще выше, к возбужденному члену. Она прижалась к нему, пока из его горла не вырвался прерывистый выдох.
— Одежда, — выдохнул Колтон, отступая на шаг и указывая пальцем.
Затем он развернулся и направился прямиком в ванную, расположенную рядом.
— Куда ты?
Гретхен сняла блузку через голову, потому что это было проще, чем пытаться расстегнуть все пуговицы.
— Чтобы достать то, что нам нужно.
— Что, черт возьми, нам нужно? — Джинсы застряли у нее на лодыжках, и ей пришлось дважды их дергать.
— Для начала, презервативы.
— Да, но что еще? — Ее лифчик присоединился к блузке, лежащей на полу, и соски напряглись. Желание, чтобы к ней прикоснулись, было таким сильным, что она сделала это сама.
— Я не знаю, черт возьми. Только презервативы. Я немного измотан, понимаешь?
О, как же ей нравилось, когда он был измотан. Она сильнее ущипнула себя за соски.
Колтон вернулся из ванной, увидел, как она трогает себя, и резко остановился. У него отвисла челюсть.
Гретхен потянула себя за соски.
— Я потеряла терпение.
Колтон провел рукой по подбородку, с трудом сглотнул и прочистил горло.
— Продолжай в том же духе.
Она покрутила их между пальцами.
— Так?
Его кивок был скорее дрожью, неконтролируемым рывком. Гретхен сделала это снова, и, о черт, она сама себя заводила. Или, может быть, это было из-за того, как он смотрел. Она слегка застонала и откинула голову назад.
— Не останавливайся, — приказал он. — Не смей, черт возьми, останавливаться.
Колтон бросил коробку с презервативами на кровать, а затем опустился перед ней на колени, и теперь она поняла, почему он хотел, чтобы она осталась в трусиках. Чтобы он мог помучить ее. Он схватил ее за бедра и притянул к своему рту. Он начал губами, нежно поцеловав ее в пупок. А затем перешел к языку, медленно прокладывая дорожку вдоль тонкой упругой вершинки, которая отделяла его прикосновение от ее удовольствия. Затем перешел к зубам. Он прикусил резинку, потянул и отпустил, щелкнув по коже.
— Просто сделай это, — простонала она.
— Что сделать? — Слова вибрировали на ее коже, дразня и щекоча ее.
— Прикоснись ко мне, черт возьми. — В этот момент Гретхен была готова умолять. Она бы залаяла, как собака, если бы это было необходимо, чтобы он поработал над ней своим языком. От одной мысли об этом у нее вырвался еще один стон.
Колтон подцепил пальцами эластичный шелк и начал стягивать его. Дюйм за дюймом. Целуя ее обнаженную кожу, он спускался все ниже, ниже, ниже. И вот, наконец, о боже, наконец-то Гретхен предстала перед ним обнаженной. Она сбросила с себя трусики и затаила дыхание, когда он наклонился вперед, чтобы нанести нежные, едва заметные поцелуи поверх ее пульсирующего центра. Давления было достаточно, чтобы свести ее с ума, но недостаточно, чтобы удовлетворить.
Колтон делал паузы между поцелуями, чтобы помучить ее другим способом. С маленькими грязными указаниями.
— Раздвинь ноги.
Гретхен подчинилась и была вознаграждена тем, что его палец скользнул внутрь нее.
— Ущипни себя за соски.
Гретхен опустила глаза и увидела, что он смотрит на нее из-под отяжелевших век. Она сделала, как было велено, и получила щелчок его языка.
— Колтон, — простонала она.
— М-м-м? — Он промурлыкал это слово у ее половых губ.
— Заткнись и заставь меня кончить.
Колтон хрипло рассмеялся, впился пальцами в ее бедра и, наконец, вошел в нее с той силой, в которой она нуждалась. Он раздвинул ее пальцами и языком, нашел клитор, и отправил Гретхен прямо в космос.
Возможно, ей следовало смутиться из-за того, как быстро нарастало напряжение, как сильно она вцепилась в его волосы или как энергично двигала бедрами навстречу его рту. Но у нее не было времени ни на что, кроме как запрокинуть голову и вскрикнуть от потрясения оргазма.