Колтон уронил сумку и напугал их всех.
— Ты, блядь, как раз вовремя приехал, — проворчал Мак, садясь.
— Простите. Где Влад?
Ян ткнул большим пальцем через плечо.
— Все еще в гардеробной. Он не хочет выходить.
— Почему?
— Он говорит, что костюм ему не подходит.
— Конечно, не подходит. У него...
— Хоккейная задница. — Парни хором закончили его фразу.
Хоккеисты часто испытывают трудности с поиском брюк, которые бы облегали их необычайно мускулистые бедра и ягодицы и подчеркивали талию. В прошлом году он с ребятами сблизился с Владом, когда помогали ему после травмы.
Колтон подошел к двери кладовки и постучал.
— Привет, приятель. Это Колтон. Ты в порядке?
Приглушенный звук был единственным ответом.
Колтон наклонился ближе.
— Давай, брат. Открывай. Дай-ка я посмотрю.
Прошло мгновение, прежде чем дверная ручка, наконец, повернулась изнутри. Затем Влад вышел в полном облачении Санты — красные штаны, красная куртка, красная шапка, густая белая борода. Но его опущенный взгляд и обреченный вид были настолько далеки от веселья, насколько это вообще возможно для мужчины.
Колтон взял Влада за подбородок и приподнял его лицо.
— Посмотри на меня, чувак. В чем проблема?
Влад потянул его за куртку.
— Это не подходит.
Колтон отступил на шаг, склонил голову набок и окинул взглядом Влада, как он надеялся, достаточно долгим, чтобы быть убедительным. Затем он кивнул.
— Я понимаю, в чем проблема. Ты купил слишком большой размер, чтобы обтягивать свою...
— Хоккейную задницу, — повторили парни.
— ...но из-за этого куртка слишком свободна. Верно?
Влад мрачно кивнул.
— У меня уже есть подушка, которую я положил сюда. Если я положу еще одну, она выпадет, и у детей останутся шрамы на всю жизнь.
— Тебе действительно нужна еще одна подушка, — сказал Колтон. — Что, если мы заклеим их все скотчем вокруг тебя?
— Это отличная идея, — драматично произнес Мак, поднимаясь с кровати. — Я пойду поищу что-нибудь.
Он выбежал, как подросток, которому только что дали передышку от мытья посуды.
— Ноа, подай мне еще одну подушку, — сказал Колтон.
Ноа поднял одну с кровати и бросил. Она попала Колтону в лицо, прежде чем упасть на пол, и Влад впервые улыбнулся под своей густой белой бородой.
— Давай снимем с тебя эту куртку, — сказал Колтон. Влад развел руки в стороны, чтобы Колтон мог справиться с пуговицами. Красный бархат распахнулся, открывая нижнюю рубашку, растянутую до предела на подушке.
— Видишь? Если мы добавим еще одну сзади, это идеально дополнит куртку, — заверил его Колтон.
Влад выглядел неуверенным.
— Дети узнают, что я ненастоящий.
— Нет, они не узнают.
— Что, если они узнают мой голос?
Колтон пожал плечами.
— Скажи им, что у людей с Северного полюса всегда есть акцент.
Мак вернулся с клейкой лентой. Он бросил ее, и Колтон позволил ей ударить себя в грудь, чтобы было видно Владу. Наклонившись, чтобы поднять ее, он оглянулся на Мака.
— Ты видел Гретхен там, внизу?
— Ага. — Мак ухмыльнулся и приподнял брови.
— С ней все в порядке?
— А почему бы и нет?
— Она нервничала из-за сегодняшнего вечера.
— С ней все в порядке. Роман кормит ее сыром.
— Сыровар здесь? — Это были плохие новости.
Роман держал подпольный черный рынок сыра. Честно говоря, Колтон даже не подозревал, что существует такой спрос, пока они с Владом не обнаружили это место и не пристрастились к нему. И хотя все они подружились с Романом за прошедший год, они до сих пор официально не приглашали его в книжный клуб. Никто ему по-настоящему не доверял, не только потому, что его прошлое было загадкой, но и потому, что он обладал врожденной харизмой, которая превращала всех их жен и подруг в растаявшие лужицы похоти, как только Роман входил в комнату.
— Не волнуйся, — сказал Мак, увидев реакцию Колтона.
— Если он угостит ее грюйером, у меня будут неприятности.
— Ладно, я знаю, что это был эвфемизм, — сказал Ноа.
Колтон зарычал.
— Заткнись и помоги мне.
Ноа подошел к нему, неохотно спросив, почему его подняли на ноги. Колтон велел ему положить дополнительную подушку на спину Влада и подержать, пока он будет обматывать его скотчем.
— Итак, все хорошо, да? — спросил Влад, поднимая руки вверх. — У тебя с Гретхен?
Щеки Колтона вспыхнули, и Влад от души рассмеялся.
— Это мой парень. Я так рад за тебя, брат.