Затем он посмотрел на своих друзей.
— Парни, мы готовы?
— Готовы к чему? — спросила Тея.
Гэвин поцеловал ее.
— Вот увидишь.
Сбитые с толку, они все смотрели, как мужчины гуськом возвращаются в гостиную.
Мгновение спустя звуки гитары, из гостиной, прервали все разговоры. А затем зазвучал голос Колтона, который ни с чем нельзя спутать, и зазвучали вступительные слова песни «Санта-Клаус приезжает в город».
Дети начали смеяться, хлопать в ладоши и подпевать, и Колтон отреагировал как настоящий артист — он запел громче и с комичным удовольствием.
— Наверное, это и есть тот самый сюрприз? — спросила Тея, беря в руки бокал с вином.
Смеясь, женщины одна за другой отошли от стойки и направились в гостиную, чтобы посмотреть, что происходит, но странная паника парализовала Гретхен на ее месте. Она могла убедить себя держаться подальше от очаровательного Колтона, нежного Колтона, флиртующего Колтона. Но она не знала, сможет ли справиться с этим Колтоном. Музыкантом. Исполнителем. Тем, кто был так увлечен написанием песни, что отправил ее домой на своей машине.
— Ты идешь?
Гретхен отвлеклась от своих мыслей и увидела, что Алексис наблюдает за ней, озабоченно склонив голову набок. Алексис всегда слишком много видела.
— Да, — быстро сказала Гретхен. Она взяла бокал с вином и соскользнула со стула.
Гостиная находилась в нескольких минутах ходьбы от кухни. Гретхен отстала от Алексис и держалась в стороне, пока каждая женщина находила своего мужчину и вместе с ним начинала подевать, наблюдая, как их дети кружат вокруг Колтона, смеясь, визжа и извиваясь под веселую песенку. Он тоже вложил в это все свои силы. С таким же успехом он мог бы выступать в театре Опри, а не перед аудиторией малышей и подростков.
Гретхен не могла оторвать взгляда от его пальцев. Они поглаживали каждую струну с чувственным мастерством, словно руки любовника прикасались к телу, которое он ласкал тысячу раз. Мелодия взлетала от его умелых прикосновений, манила и трепетала от опыта и нежности. В каждой истории, которую она когда-либо читала о нем, говорилось, что он был музыкантом-самоучкой, но как кто-то мог овладеть таким мастерством без подготовки? А Колтон действительно был мастером. Под его руководством песня стала чем-то новым. Чем-то лучшим. Что-то, принадлежащее только ему.
И, несмотря на все попытки Гретхен спрятаться за кулисами, остаться невидимой, Колтон нашел ее глазами, и она стала зрителем. Аудитория стала состоять из одного человека. Не сбавляя шага и не сбиваясь с ритма, он подмигнул ей.
— Где Влад? — спросила Алексис, оглядывая комнату.
Громкое: «Хо-хо-хо», — донесшееся из коридора, было ответом.
Дети закружились вокруг, и каждый взрослый в комнате попытался спрятать улыбки за своими напитками, когда Влад неторопливо вошел из коридора в костюме Санты. Его лицо скрывала пышная фальшивая борода, а через плечо был перекинут огромный красный мешок, из которого торчали уголки нескольких подарков.
Он остановился посреди комнаты, положив руки на свой мягкий как подушка живот, и издал еще одно громкое: «Хо-хо-хо».
Колтон закончил песню в драматическом ключе. Влад сел у рождественской елки и открыл мешок. Когда дети уселись перед ним, некоторые на колени, а некоторые — на попки, от еще одного наблюдения у нее перед глазами все поплыло. Причина, по которой она чувствовала себя неуютно, причина, по которой она всегда держалась в стороне от этой компании друзей, несмотря на то, как они ее приветствовали, причина, по которой она выбежала из гостиничного номера Колтона в ночь после свадьбы, заключалась в том, что это была не просто компания друзей.
Это была настоящая семья.
Не имело значения, что они не были родственниками. Они были семьей во всех отношениях. Такой семьей, которая дразнила друг друга, обнимала, дарила подарки и смотрела за детьми друг друга. Такой семьей, которая вместе праздновала Рождество.
Такой семьи, частью которой она никогда не была и понятия не имела, как стать частью сейчас.
В отличи от Колтона. Он был не просто частью. Он был ими. Гармоничный оттенок в их яркой палитре. Гретхен была и всегда будет неиспользованным зеленым лаймом, забытым в коробке. В конце концов, вы могли бы его использовать, но цвет испортил бы всю картину.
У нее перехватило горло, а жара в комнате стала невыносимой. Вино не поможет. Ей нужна вода. Как можно тише, Гретхен выскользнула из комнаты и вернулась на кухню. Она вылила вино, снова наполнила бокал водой из-под крана и сделала несколько больших глотков.
— Неужели я так плохо пел?