— Я что, зря трачу на тебя время?
— Ч-что?
— Просто скажи мне сейчас, Гретхен. Потому что мне было больно, когда ты убежала от меня тогда, но в этот раз может быть очень, очень больно. Так что просто скажи мне, прежде чем я позволю себе влюбиться в тебя сильнее, чем уже влюбился.
У Гретхен задрожали колени. Она попыталась заговорить, но не смогла. Комок в горле мешал ей даже дышать.
Он снова подошел ближе.
— Скажи, я здесь единственный, кто думает, что между нами что-то хорошее и настоящее?
— Ты не один, — прошептала она. — Но...
Он прижал палец к ее губам.
— Никаких «но». Я знаю чем ты занимаешься. Ты боишься слишком увлечься, потому что не доверяешь людям, поэтому ты либо ищешь причины сбежать, либо пытаешься спровоцировать кого-то оттолкнуть тебя.
Это... это неправда. Не так ли?
Колтон наклонил голову, в его глазах была смесь невинности и задора.
— Но я не они, Гретхен. Я не такой, как твоя семья. Тебе не нужно ничего мне доказывать. Я согласен. Весь путь. Итак, что мне нужно здесь сделать? Мне нужно оставить тебе записку в учебном зале с просьбой стать моей девушкой?
Несмотря ни на что, смех прорвался сквозь хаос в ее груди и комок в горле.
— Могу я расценивать это как согласие?
— Я — да? — Она не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но ее голосу пришлось протискиваться сквозь засоренный поток эмоций.
— Достаточно хорошо. — Колтон кивнул. А затем поцеловал ее.
Это был не тот сладкий нежный поцелуй, какой они разделили, когда только приехали. Это был поцелуй «снимите комнату». Поцелуй, в котором Гретхен оперлась о стойку. Поцелуй «пожалуйста, не позволяй никому войти прямо сейчас».
Не повезло. Раздался голос Мака.
— Господи, черт возьми, наконец-то.
— Боже мой. — Гретхен вырвалась из рук Колтона и прислонилась к стойке. — Не могла бы ты, пожалуйста, засунуть меня в мусоропровод?
Колтон обнял ее сзади и засмеялся, уткнувшись в ее макушку.
— Добро пожаловать в нашу семью.
Вслед за Маком на кухне послышались шаги и смех. Никто не обратил на них никакого внимания. Никто, кроме Мака, который украдкой подмигнул в их сторону, прежде чем запечатлеть на губах жены громкий поцелуй. Вокруг них бегали дети, звенели бокалы, Влад снова кричал «Хо-хо-хо», а Сыровар кормил Мишель, и они просто сидели там. Прислонившись к стойке. Были частью этого.
Частью семьи.
— Эй. — Колтон подтолкнул ее локтем.
Гретхен подняла на него взгляд, и тепло разлилось по ее телу от выражения его глаз.
— У меня есть еще один вопрос, — сказал он.
— Какой?
— К тебе или ко мне?
ГЛАВА 18
Теперь Колтону нравилось просыпаться именно так.
Обнаженным, в тепле, он прижимался к женщине, которая сводила его с ума, но которая была в полном беспорядке, когда спала.
В любовных романах герои всегда просыпаются и томно смотрят друг на друга, а восходящее солнце бросает теплый отблеск на их лица и переливается всеми цветами радуги в их блестящих волосах.
В Гретхен не было ни одной из этих черт.
Ее лицо было вдавлено в подушку под неудобным углом, так что одна щека изгибалась над приоткрытыми губами. Ее волосы не были очаровательной копной в изголовье кровати. От ворочанья они были спутаны, часть прядей лежала на подушке поверх головы, а часть — на лбу. Темный мазок туши придавал ее лицу готический оттенок. Он не был уверен, но на подушке рядом с ее ртом также могло быть пятно от слюны.
И ему все еще хотелось перевернуть ее, накрыть этот чувственный рот своим и запустить пальцы в ее спутанные волосы, когда он разбудит ее и раздвинет ей ноги. Но сегодня был понедельник, а это означало, что они не смогут провести еще один день в постели, как вчера. Они выбрали его дом после субботней вечеринки, и Гретхен все еще была здесь.
Стараясь ступать как можно тише, Колтон выскользнул из постели и прошлепал в ванную, чтобы ответить на зов природы. Он вздрогнул, услышав звук спускаемой воды в унитазе и плеск воды в раковине, когда мыл руки, боясь, что эти звуки разбудят Гретхен. Но когда он вышел, она все еще крепко спала. Все в той же беспорядочной позе.
Когда Гретхен спала, она спала крепко.
Колтон натянул спортивные штаны, быстро почистил зубы и на цыпочках спустился вниз, чтобы сварить кофе. Пока кофе варился, он наполнил чашку Огурчика и проверил пропущенные сообщения на своем телефоне. Он ни разу не взглянул на него с тех пор, как они, спотыкаясь, добрались до его спальни поздним субботним вечером.
Два сообщения были от мамы, в которых она напоминала, что их самолет приземлится завтра в семь вечера, и просила убедиться — это было подчеркнуто несколькими смайликами — что Гретхен будет у него, чтобы семья могла с ней познакомиться.