— Я думал, вы, суперзвезды, всегда опаздываете.
Колтон обернулся. Его помощник по персоналу, Арчи Ловетт, вошел с дерзкой улыбкой и стаканчиком из «Старбакса» в руках. A&R означало «артист и репертуар», и это было подразделение на каждом лейбле звукозаписи, которое занималось артистами и их музыкой. Арчи с самого начала был его специалистом по A&R, и в его обязанности входило быть связующим звеном между командой Колтона и лейблом.
— Рад тебя видеть, брат, — сказал Арчи. Они обменялись рукопожатиями. — Я почти забыл, какой ты уродливый.
Колтон отшил его, и Арчи рассмеялся, как и предполагал Колтон. Их отношения всегда были такими — как дружеские, так и профессиональные. Это была одна из тех черт, которые Колтону всегда нравились в этом лейбле. Они чувствовали себя как семья. Обратной стороной таких отношений было то, что Колтон чувствовал, что разочаровывает друга, когда не оправдывает его ожиданий.
Следующим вошел его менеджер Бак Брэгг, с улыбкой, выражавшей спокойную уверенность, но сжимавший в руке пузырек с антацидами, что говорило о том, что у него был тяжелый день. Он быстро поздоровался с Арчи и присоединился к Колтону у окон.
— Я не думаю, что ты когда-либо выигрывал у меня с тех пор, как подписал мой первый контракт.
Колтон засунул руки в карманы джинсов.
— С тех пор я так не нервничал.
— Мы собираемся во всем разобраться, — сказал Бак. — Не волнуйся.
— Не волнуйся? Что, черт возьми, это значит?
Бак пожал плечами.
— Это значит «Не волнуйся».
— За исключением того, что ты никогда раньше не говорил мне не волноваться, так что теперь я официально наложил в штаны.
Звук шагов за их спинами заставил их обоих обернуться и посмотреть на дверь, в которую гуськом входили руководители лейбла, каждый с кожаными фолиантами, мобильными телефонами и айпадами в руках. Последним вошел самый важный человек, вице-президент Сол Шепард. Бывший борец в колледже, Сол пришел в музыкальную индустрию после непродолжительной карьеры юриста в сфере развлечений. Он был пугающим, даже не пытаясь этого сделать, ничего не выражал своим лицом и пожимал руки с большей силой, чем это было необходимо. Мужчина был на три дюйма ниже Колтона, но Колтону всегда казалось, что при разговоре с ним ему приходится смотреть снизу вверх. Сегодня он казался настоящим гигантом.
— Рад тебя видеть, — сказал Сол, пожимая Колтону руку так, что можно было сломать пальцы. — Рад, что ты смог прийти и разобраться с этим делом.
От волнения у Колтона подмышками выступили капельки пота. Разобраться с этим делом? Что, черт возьми, это значит? Однако прежде чем он успел задать вопрос, Сол сурово приказал всем сесть:
— Давайте начнем.
Бак ободряюще похлопал Колтона по спине, когда они шли к столу, но это возымело противоположный эффект. Как только они сели, Колтон протянул руку.
— Дай мне немного этого.
Бак высыпал в руку Колтона полдюжины таблеток.
Сол прочистил горло. Все остальные сели. Руководители открыли свои блокноты. Арчи что-то спроецировал на экран за спиной Сола. И ни один из них не встретился взглядом с Колтоном.
— Чтобы мы были на одной волне с самого начала, давайте проанализируем, на каком этапе мы находимся, — сказал Сол.
Приступ тревоги скрутил его желудок в узел. Это были не те слова, которые кто-то использовал, когда собирался поздравить артиста с будущим попаданием в чарты.
— Арчи, расскажи нам о последнем контракте Колтона и о том, на каком этапе мы находимся.
Что? Какого черта они пересматривали его контракт? Глаза Колтона прищурились, когда на экране появилось краткое изложение основных условий его последней сделки.
— Простите, но что, черт возьми, здесь происходит?
— Простите? — спросил Сол.
— Я хорошо осведомлен о деталях моего контракта, как и все остальные в этом зале. К чему вы клоните?
Арчи прочистил горло. Сол откинулся на спинку стула и разгладил галстук.
— Колтон, мы все заинтересованы в твоем успехе.
«Мы заинтересованы в твоем успехе». Фраза, которая каким-то образом передает противоположное.
— Перестань ходить вокруг да около. Тебе понравился новый материал или нет?