Колтон повел Гретхен через узловатые корни и зазубренные веточки, тропинка теперь была освещена его фарами. Его машина все еще работала. Она позволила ему открыть дверцу и помочь ей забраться внутрь. Она даже позволила ему помочь ей пристегнуться. И когда он закончил, он остановился, чтобы еще раз обнять ее лицо, прежде чем нежно поцеловать.
— Поехали домой, — сказал он.
По дороге они не разговаривали, но Колтон держал ее за руку, лежавшую на коробке переключения передач между ними, даже когда остановился у своих ворот, чтобы набрать код безопасности. Он не отпускал ее, пока они не припарковались перед его домом.
За окнами приветливо сияла рождественская елка, но остальная часть дома казалась темной.
— Я не хочу будить детей, — сказала она, когда он открыл ей дверь.
— Мы не будем. — Он взял ее за руку, чтобы помочь выйти из машины. — И даже если мы это сделаем, они снова заснут.
Входная дверь открылась, когда они поднимались на крыльцо. Из дома вышла его мать, закутанная в халат, с озабоченным выражением в глазах.
— Я пеку в стрессовом состоянии, — сказала она, пытаясь пошутить, но ее голос не удался.
— Прости, — сказала Гретхен. — Я не хотела никого волновать.
— Ерунда. — Его мать притянула ее в объятия. От нее пахло ванилью и шоколадом.
Колтон последовал за ними внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Гретхен оглянулась на него, и он просто улыбнулся, когда мать повела ее на кухню.
— Я сейчас приду.
Рука его матери крепко обнимала ее за плечи.
— У меня только что из духовки печенье. Это ничего не решает, но и не повредит.
Гретхен выдавила из себя тихий смешок.
— Ты хочешь чего-нибудь еще? Я могу разогреть немного тушеного мяса или...
— Я в порядке. Но все равно спасибо. Простите, что не дала вам уснуть. Я не хотела никого беспокоить.
Выражение ее лица было чем-то средним между обидой и сочувствием.
— Конечно, я ждала тебя. — Она положила на тарелку шоколадного печенья, еще такого теплого, что от него поднимались струйки пара. — Садись, — сказала она, кивая на один из стульев-островков. — Я принесу тебе молока.
У Гретхен не было аппетита, но она все равно села. Она благодарно улыбнулась, когда Мэри поставила перед ней стакан молока. Колтон подошел сзади и положил руки ей на плечи.
— Ты все еще холодная, — сказал он, скользя ладонями по ее обнаженным рукам.
— Ты голоден, милый? — спросила его Мэри. — Я могу приготовить что-нибудь и для тебя.
— Нет, спасибо. Я просто хочу уложить Гретхен спать.
— Хорошая идея. Вы оба, должно быть, устали.
Колтон наклонился и поцеловал ее в макушку, сжав ее руки.
— Готова?
Ее охватило смущение от того, что он так открыто обсуждал с матерью условия их ночевки. Это было глупо. Они были взрослыми людьми. Но это было так непривычно — это безоговорочное принятие в семью.
Гретхен встала. Его мама еще раз обняла ее.
— Утром я приготовлю плотный завтрак. После того, как немного поспишь, все будет выглядеть лучше.
Колтон положил рука ей на спину и повел прочь. Наверху было темно и тихо, но Гретхен подумала, что его сестра, отец и брат наверняка не спят и подслушивают.
Колтон включил верхний свет в своей спальне, а затем тихо прикрыл дверь.
— Я не думаю, что у тебя найдется лишняя зубная щетка?
Колтон расстегнул рубашку.
— Я тебе сейчас постелю. Хочешь футболку или что-нибудь еще?
— Конечно.
Он поцеловал ее в губы.
— В верхнем ящике моего комода. Бери любую, какую захочешь. Я сейчас выйду.
Он прошел в ванную. Когда дверь тихо щелкнула, Гретхен подошла к комоду и схватила первую попавшуюся вещь — серую футболку с надписью «Легенды». Ноги болели, она сбросила туфли на каблуках и принялась возиться с молнией на платье. Она больше не хотела надевать эту вещь. Если бы ей не претила мысль о том, что она может потратить впустую что-то, что можно было бы пожертвовать, она, возможно, даже подумала бы о том, чтобы бросить платье в камин и понаблюдать, как оно сгорит.
Ткань растеклась у ее ног. Гретхен расстегнула лифчик без бретелек, оставшись в одних трусиках, и в этот момент Колтон вышел из ванной.
Он благоговейно выдохнул у нее за спиной.
— Наверное, сейчас неподходящее время говорить это, но ты могла бы поставить меня на колени прямо сейчас.
Она обернулась и увидела, что он смотрит на нее с нескрываемым желанием. Он снял рубашку в ванной, и все, о чем она могла думать, было его тело.
— Я не думаю, что когда-нибудь бывает неподходящее время для того, чтобы сказать нечто подобное.