Увязли в работе? Она до сих пор считала меня за откровенного идиота. Скорее всего, так и было. Но я не был идиотом.
— Т-т-ты увязла в простынях нашей постели вместе с У-Уорреном.
— Не нужно пытаться задеть меня.
Я рассмеялся, хоть было и не смешно, но взял себя в руки, желая, чтобы она ушла.
— Я никогда н-н-не изменял тебе. Никогда.
— Да, ты святоша, а я шлюха. — Она закатила глаза. — Я только что познакомилась с твоей маленькой подружкой. Кажется, она сказала, что ее зовут Доун.
Я нахмурился, когда она довольно, словно кошка, улыбнулась.
— Ты знаком с ней?
Я, не задумываясь, кивнул, наслаждаясь вспышкой удивления на ее лице, которая сопровождалась задумчивым недовольством.
— Это из-за ее дочери? Это то, что тебе нужно? У нас могут быть свои дети, Алекс. Ты всегда мечтал об этом. Теперь к этому готова и я.
Я не мог издать ни звука. С помощью своего внутреннего навигатора, она просто не могла найти более неподходящую тему для разговора. Но это было в ее репертуаре.
Шарлотта провела пальцем с эффектным маникюром по моей руке.
— С твоим талантом и моей деловой хваткой мы быстро покорим Денвер. Черт, зачем останавливаться на Денвере? Дети не должны быть помехой, разве не для этого существуют няни.
— М-мне это неинтересно.
Она откинулась на спинку стула, молча изучая меня.
— Ты ведь любил меня когда-то, Алекс.
«Да, любил. Но я не уверен, что ты когда-то любила меня. По-настоящему».
Она тяжело вздохнула.
— Вижу, что ты не сможешь простить меня прямо сейчас, но прошу тебя, не держи на меня зла, убеждая себя, что я никогда не любила тебя.
Я не был уверен, что она играет, но ее поведение говорило больше слов. Бизнес ее явно интересовал больше.
— В-все ложь! П-п-полиция!
— Ради бога! Мы снова возвращаемся к этому? Я сделала это ради тебя, Алекс. Ты полностью потерял контроль... Ты транжирил наши деньги, разбрасывая их на улицах, словно конфетти.
Это было только один раз, но это было чертовски приятно. Я улыбнулся, вспоминая об этом.
— Боже. ты раздавал свою одежду бездомным... У тебя был нервный срыв, но ты не хотел признавать этого. Может быть, курс реабилитации спас тебе жизнь. То, что произошло потом с полицией, твоя вина, я тут не при чем.
Я просто отдал свое пальто нищему, а не бегал голышом по гребаной улице. Ладно, я также отдал ему свои туфли. Но у меня были и другие, а у него их не было вообще.
— Ты хоть знаешь, как они тебя называли?
Конечно, я знал.
Я также прекрасно знал, что это именно она навела на меня копов, и именно она определила Стэна в приют для бездомных животных.
Да, она сделала мне, типа, одолжение, потому что хотела избавиться от единственного существа, о котором я все еще продолжал заботиться.
Меня выворачивало при мысли о том, что она в состоянии убедить себя, что делала все это ради моего блага. Шарлотта была искусным редактором своей правды, но существовала одна вещь, которую она не в состоянии была откорректировать, хотя мне бы хотелось, чтобы она справилась с этим — ее образ в моих глазах.
— У-Уоррен, — настойчиво сказал я.
Она замотала головой.
— Я оступилась. Ты столько работал в тот сумасшедший период, что на меня у тебя совсем не было времени. Я была не твоей женой, а твоим деловым партнером. Я видела тебя чаще за столом переговоров, чем в нашей спальне. Мне просто было одиноко.
Я с ухмылкой покачал головой, и встревоженный взгляд Стэна проскользнул между нами. Он прекратил рычать, но был буквально прикован ко мне и очень напряжен.
— Ты считаешь, что лишился всего, а я забрала все себе, но я тоже многое потеряла, Алекс. — Она задумчиво смотрела в никуда. — Ни один архитектор, из тех что мы наняли, даже рядом не стоял с тобой по таланту и видению. Посмотри, во что ты превратил эту развалину. Ты тратишь время впустую, буквально похоронив себя в этой глуши. Возвращайся обратно. В качестве партнера или консультанта, безо всяческих ограничений и с шестизначной зарплатой. Сделай это не ради меня, если тебе это претит. Просто возвращайся в компанию. Черт, в ее названии все еще значится твое имя. Это же должно иметь для тебя хоть какое-то значение.
— И-и-имело.
— Все можно вернуть. Просто подумай об этом. Я попрошу своего юриста подготовить любой договор, который ты только пожелаешь. Или же займись этим сам. На твоих условиях.
После того, что сотворила со мной Шарлотта, слово «юрист» из ее уст звучало страшнее, чем «зомбиапокалипсис».
— С-стэн.
Она поморщилась.
— А при чем тут он?
Я склонил голову набок. Она совсем не изменилась.
Шарлотта закатила глаза.
— Хорошо, возьми свою дворнягу с собой.
— М-мне н-нравится здесь.
Она теряла терпение, и ее едва сдерживаемое разочарование было готово вырваться наружу. Она терпеть не могла, когда ей отказывали. Делать это в этот раз мне было невероятно приятно.
— Это из-за той женщины? Ты серьезно?
Я вспомнил, как сбивалось мое сердцебиение, когда Доун смотрела на меня. Да, это было серьезно.
Возможно, судьбоносно.
— Тогда работай дистанционно! — Фыркнула она. — Просто приезжай раз в месяц на переговоры. Компания все оплатит. Лучшие отели... В общем, все расходы.
Я прищурился. Что толкает ее на такие отчаянные шаги? Что она мне не договаривает?
Она глубоко вздохнула, когда я в очередной раз замотал головой.
— Я не могу справиться с этим без тебя, Алекс, — полушепотом произнесла она, глядя на меня своими большими голубыми глазами, в которых блестели слезы.
И несмотря на то, что я убеждал себя в том, что все это часть спектакля, я не мог не почувствовать угрызений совести.
— Бизнес разваливается, — выпалила она, аккуратно вытирая слезы, чтобы не размазать тушь, — потому что только твои проекты помогали ему развиваться. Без тебя мы потеряем контракт с «Локхидом». — Она нервно вздохнула и посмотрела на меня. — Хорошо, я, признаюсь. Ты мне нужен, Алекс. Ты нужен компании. Все эти люди, твои друзья, лишаться работы, если ты не вернешься. Ты хочешь, чтобы это было на твоей совести? Сможешь жить, зная, что ты мог что-то изменить?
Она действительно была частью моей работы.
Если бы она сразу начала с этого, то я, возможно, задумался о дистанционной работе, чтобы помочь им, пока они не найдут мне замену. Она была права в том, что я уважал, ценил и всегда заботился о своих сотрудниках. Но все они знали об интрижке Шарлотты и Уоррена, но никто из них мне не сказал. Они предали меня так же легко, как и она. Я ничего не должен ни ей, ни им, а ее попытки манипулировать и давить на меня приводили меня просто в ярость.
Она никогда не понимала меня. И похоже, все происходящее говорило о том, что это у нас взаимно.
— Как же Уоррен?
Она слегка засмущалась.
— Тебе не придется с ним иметь дело.
Я поднялся с места, проследовал к входной двери, открыл ее и дождался того момента, когда Шарлотта поймет намек.
Через несколько мгновений я мог слышать стук ее высоких каблуков по деревянному полу.
— Так ты согласен?
— Поищи другого лоха.
— А как же компания...?
— К черту компанию! — Резко ответил я.
Компания не сможет греть вас по ночам. Офис не станет встречать старость вместе с вами. Зарплата — не друг.
— Я л-любил тебя, доверял тебе. А ты чуть не уничтожила меня... Какое-то время я ненавидел тебя за это.
Она побледнела.
— А теперь?
— П-прости. Но мне просто жаль тебя.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого просто подалась вперед и поцеловала меня в щеку. Я замер, ощущая груз девяти лет брака, тринадцати лет совместной жизни, от которых остался только этот поцелуй на прощание.
И это было еще печальнее от того, что мне было наплевать.
Она извлекла из сумки конверт и вручила мне его в руки.
Затем, нахмурившись, она осмотрела свою кожаную сумку, внезапно выпустив ее из рук.
—Твоя тупая псина помочилась на нее!
Широкая улыбка появилась на моем лице, когда я посмотрел на Стэна, который наблюдал за нами, склонив голову набок и изображая саму невинность.
— Бог мой! — Вспылила она. — Это отвратительно! Она стоила мне три тысячи баксов! Это же Гучи!
Я был не в состоянии сдерживать смех.