Он повторно наполнил стакан и облокотился на барную стойку, наблюдая за тем, как я опрокидываю свой виски.
Двойная порция виски на пустой желудок после почти годового перерыва быстро дала о себе знать. И мне это чертовски нравилось. Я забил на Кливленд, забил на все свои планы и заверения, которые давал сам себе. Я собирался пить до состояния забытья, когда не смогу ничего чувствовать, а, возможно, и вовсе не очнусь. Таков был мой новый план.
— Б-бутылку, — пробормотал я, извлекая из бумажника полтинник.
Бармен вскинул брови.
— Ты за рулем?
Меня снова охватили сомнения: мне нужно было кое-что провернуть, кое-где побывать, спасти живые души. Но виски манил меня, обещая, что будет лучше, если я выпью еще хотя бы один глоток...
Я покачал головой и швырнул бармену ключи от своей машины. Я никогда не был настолько придурком, чтобы сесть за руль пьяным... хоть во многом и был мудаком, черт возьми.
Бармен пристально посмотрел на меня, но спорить не стал. Мудрое решение.
Я взял бутылку и забился в самый дальний угол, где мог спокойно пить.
Как только я ее откупорил, насыщенный солодовый аромат ударил мне в ноздри. Я облизал губы, практически истекая слюной от предвкушения следующей порции, от которой меня отделяло всего несколько секунд. Моя рука дрожала, когда я наполнял стакан темно-янтарной жидкостью, и я немного разлил на стол.
У меня никого не было. Никого, кому было бы не плевать, кто скучал бы по мне. Ладно, возможно, Шарлотта и будет скучать по мне... точнее по хорошему архитектору, который в состоянии спасти ее бизнес. Я ухмыльнулся от такой иронии судьбы.
Жар охватил мое горло от третьей порции, заставив закашляться, прежде чем я ощутил вкус сладкой кукурузы и дубовых бочек. Я протер глаза и повторил. А затем еще и еще, пока не сбился со счета. Я собирался пить до тех пор, пока не притупятся чувства и не отступит боль.
Из дальних уголков моего сознания доносились крики о том, насколько я слаб. Ты всегда был слабым! Ты чертов неудачник! СЛАБАК! СЛАБАК! СЛАБАК!
Но чем больше я пил, тем тише становились эти крики, менее разборчивы и внятны, когда я уткнулся носом в стол, но все еще оставался в состоянии наливать себе и продолжать заливать в себя алкоголь.
Когда я попытался сходить в уборную, пол подо мной начал шататься, словно палуба корабля во время шторма. Мой пустой желудок отозвался на это, и я задумался, можно ли мочиться чистым виски?
День близился к концу, и в баре началась вечерняя суматоха. Я заказал себе вторую бутылку, прежде чем первая успела закончиться.
— Может, стоит немного сбавить обороты, приятель, — посоветовал бармен, — или хотя бы запей чем-то, а лучше съешь что-нибудь.
Я пододвинул к нему купюры, и он только пожал плечами.
Когда я проследовал обратно к своему столику, за мной увязалась блондинка со сногсшибательными буферами и настолько ярко-красной помадой на губах, что чуть не ослепила меня.
— Тебе нужна компания, красавчик?
Я указал ей на бутылку... у меня уже было все, в чем я нуждался на данный момент. Но она восприняла это, как приглашение присоединиться, и наполнила свой стакан, затем чокнулась со мной.
— Выпьем за новых друзей. Меня зовут Харпер.
Я просто продолжал пить.
— Это у тебя собачий ошейник? Тебе нравится, что-то поизвращеннее, не так ли? Значит, мы с тобой поладим.
Она рассмеялась, и впилась ногтями мне в руку, когда я засунул ошейник Стэна обратно в карман.
Я ощутил ее язык на мочке своего уха и оттолкнул ее, сделав очередной глоток.
В какой-то момент она видимо потеряла ко мне интерес, так как, подняв глаза в очередной раз, я обнаружил, что снова один. Так было гораздо лучше. Я был совсем один в окружении людей. Стэн был моей компанией. Он был для меня всем.
Я снова протер глаза. Я был недостаточно пьян, поэтому наполнил очередной стакан и залпом его выпил.
Я наливал и пил, наливал и пил. До тех пор, пока моя голова не стала казаться мне неподъемной. Я решил положить ее на стол, всего на мгновение.
Не знаю, как долго я пробыл в отключке, но следующее, что почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо.
— Алекс, давай, подъем. Пора домой.
Девушка. От нее так хорошо пахло.
Я улыбнулся и посмотрел вверх, перед глазами все плыло. Высокая, темные волосы, карие глаза. Доун? Нет, не она. Я удивился, когда признал в девушке Стеллу.
— Дома никто не ждет, — пробормотал я.
— А как же Стэн?
Я указал наверх.
— Стэн наверху? — Переспросила она, она была немного растеряна.
— Да, поднялся по золотой лестнице, — промямлил я.
Она тихонько фыркнула.
— Алекс, ты несешь какой-то бред. Как думаешь, ты сам сможешь добраться до машины?
Я не был уверен. Мои ноги меня вообще не слушались.
Она потянула меня за руку, помогая встать, и закинула ее на свои хрупкие плечи. Мы пошатнулись, а затем побрели на парковку к машине. Она прислонила меня к двери, но я съехал вниз, и холодный металл коснулся моей спины, когда я зацепился за боковое зеркало.
— Давай, помоги мне, Алекс! — Заныла она. — Ты весишь целую тонну.
Она сделала все что в ее силах, чтобы помочь мне подняться на ноги, а затем открыла дверцу и затолкала меня внутрь. Я рухнул прямо поперек рычага переключения передач, игнорируя то, как он упирался мне прямо в бок.
— Ради всего святого! Ты можешь сесть прямо! И не вздумай блевать. Ты даже не представляешь, сколько стоит, отмыть эту машину. Я, пожалуй, открою окно, если приспичит, высунешь голову туда.
Я пытался, я действительно сдерживался, и большую часть пути вел себя примерно. Но когда мы въехали на ухабистую подъездную дорожку к моему дому, мой организм взбунтовался, и меня вырвало смесью виски и желудочной кислоты прямо на роскошный кожаный салон.
— Не могу поверить, что ты сделал это! — Завизжала она.
— Прости, — пробормотал я.
Она припарковалась и как только открыла дверь, я вывалился из автомобиля и практически на четвереньках начал передвигаться по направлению к входной двери.
— Теперь тебе лучше? — Не скрывая ехидства, спросила Стелла.
Я смачно рыгнул.
— Бог мой!
— Я пошел спать!
— Только не в таком виде! — Воскликнула она. — Сними свое испоганенное тряпье и ступай в душ.
Я стянул рубашку через голову, краем уха уловив звуки рвущейся ткани, когда зацепился за дверной косяк. Стелла была вынуждена залезть в мой карман, чтобы найти там ключи.
Я ухмыльнулся и приблизил к ней свои бедра.
— Ты пьян и воняешь.
Я согласно кивнул. Затем рухнул на пол в коридоре, пытаясь стащить с себя ботинки. Один из них приземлился в гостиной, а второй... черт знает, куда он отправился. Затем я расстегнул молнию на джинсах и начал подниматься по лестнице, спотыкаясь и приземляясь на колени. Я бросил джинсы на полпути вверх и вцепился в перила, чтобы дотащить свое тело до пункта назначения.
Я не заметил, как остался без боксеров, до того, как очутился в ванной. Я смог открыть воду только со второго раза, а затем вошел внутрь душевой кабины и поскользнулся, сломал мыльницу и опрокинул шампунь. Мне кажется, принимать душ в носках было более чем неправильно.
Я собрался вытереть себя полотенцем, но посчитал это слишком муторным занятием, поэтому вывалился из ванной мокрым.
Я услышал удивленный вздох со своей спиной, но к этому моменту я уже ничего не мог соображать, поэтому рухнул на кровать без сознания.
Пробуждение утром следующего дня стало одним из ужаснейших событий в моей жизни. Во рту у меня было так мерзко, словно я съел что-то, что вырвалось из ада.
Проявления похмелья были чудовищными, но чувство стыда грызло меня намного сильнее. Я был крайне разочарован тем, что спустя столько времени мне все еще не удавалось себя контролировать.
Затем боль от потери Стэна вновь проникла в мое сознание, и рана вновь закровоточила. В моей памяти всплывали омерзительные воспоминания: Стэн, Доун, срыв, виски... головная боль, стучащая в висках, желудок скрутило от тошноты — все это было красочным напоминанием о том, насколько я был потерян, насколько был разрушен мой мир и мое существование было бессмысленным.
Я лежал, жалея себя, как вдруг услышал шум льющейся воды в своей ванной комнате, что заставило меня сесть на кровати.