– А почему он мне тогда ничего не говорил?
Я в искреннем шоке смотрю на Маркуса. Как отец мог знать о таких вещах и ни разу не провести со мной одну из его излюбленных «воспитательных» бесед?!
– Тут твоя мама сильно повлияла. Будь на то воля твоего отца, он бы уже давным-давно запер бы тебя в доме и вообще никуда не выпускал до свадьбы.
– И как бы интересно, эта случилась, если бы я не могла общаться с парнями?
– Наверное, он был сам для себя выбрал жениха, – подмигивает Маркус и снова усмехается.
– Иисусе, хорошо, что этого не случилось! Я бы, наверное, такого позора бы точно не пережила. В двадцать первом веке жениха бы выбрал папа! Кошмар!
– А что, это сейчас в некоторых народах до сих пор практикуется.
– Но не в Америке, черт возьми! Это не для нашего свободолюбивого менталитета!
– И здесь такое бывает, – Маркус одним глотком проглатывает остатки кофе и поднимается из-за стола. – Ладно, Мэйс, спасибо за кофе. Мне еще работать. Так что звони, если что. Я приеду.
– Хорошо, спасибо, Маркус, рада была повидаться, – я поднимаюсь со стула, чувствуя как внутри поднимается буря протеста и нежелания отпускать этого мужчину.
Мы так хорошо говорили. Мне и ночи будет недостаточно, чтобы насытиться его обществом.
Из-за алкоголя меня слегка ведет в сторону, когда я поднимаюсь со стула. Я машинально пытаюсь схватиться за столешницу, чтобы не упасть, но рука соскальзывает. Маркус в один шаг оказывается рядом со мной и подхватывает меня за талию, прижав к себе.
Иисусе, Мэйси, тебе категорически нельзя пить…
Я инстинктивно хватаюсь руками за его плечи, ощущая твердые мышцы под ладонями. Голову кроет, а от запаха духов Маркуса внизу живота скручивается плотный горячий жгут.
– Не пей так больше, – хрипит он, чуть наклонившись вниз, отчего его теплое дыхание змейкой проходится по моей щеке, уползает под халат и сосредотачивается где-то между бедер.
Не думай об этом, Мэйс, не думай!
Чёрт! Какой же он охренительный! Хочу его…
Шумный вдох где-то возле моего уха, заставляет меня вскинуть голову. Темные глаза мгновенно обжигают своим взглядом, и я будто бы читаю на их дне изумление, шок, напряжение.
Иисусе, он же не хочет сказать, что последнюю фразу я вслух произнесла?!
– Спокойной ночи, Мэйси, – выдавливает из себя Маркус.
Его голос звучит как-то слишком сипло при этом.
Затем он медленно отпускает меня, резко разворачивается и, не дожидаясь, что я пойду следом за ним, идёт к парадной двери.
Твою мать!
Я точно сказала вслух, что хочу его!
Это катастрофа!
Да я в глаза никогда больше не смогу ему смотреть!
Глава 5
Мэйси
Господи, как голова-то раскалывается! Как будто я вчера целый таз алкоголя выпила, а не пару коктейлей! Ужас просто!
Кое-как заставляю себя подняться с постели и доползти до душа. Встаю под струи теплой воды, в надежде, что она немного угомонит головную боль. Во рту словно стадо коров нагадили! Беее!
После душа спускаюсь на кухню и ставлю чайник. Сделаю себе быстрорастворимый кофе. Мне нужно срочно проснуться! И избавиться от этого гудящего звука в черепной коробке. Из ящика достаю таблетку от головы и запиваю холодной водой.
Телефон, лежащий на столе, разрывается мелодией. Я смотрю на экран и вижу номер отца. Иисусе, надеюсь, вчера Маркус не рассказала отцу о том, что произошло.
А самое хреновое, если бы он поведал ему о том, что я вчера ляпнула. Пьяная идиотка!
Господи, в следующий раз, Мэйси, прежде чем спьяну кому-нибудь будешь звонить или приглашать к себе, подумай о том, что было в прошлый! Язык у тебя без костей, и мысли озвучиваются прежде, чем разум успевает их остановить!
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я снимаю вызов.
Скрестила пальцы. Упаси меня, боже, от п**ца!
– Да, папуль?
– Мэйс, у тебя все в порядке? Как прошла ночь?
– Да нормально, пап. Все было хорошо. Не переживай.