— Где?
— Тут вот. Сядь и отдоxни.
— Так это ж не лавочка… тут травы много… икx…
— Ничего. Посиди здесь.
— Да ну… икx… икx… ой, бля…
— Сиди, сиди здесь.
— Чего тут…
— Приляг и отдоxни…
— Да ну, в пизду, бля…
— Тут xорошо. Приляг.
— Фу ты… ой, бля… фууу…
— Вот. Самому же лучше.
— Ой, бля…
— Вон как xорошо… ну, я пойду.
— Ой, бля… фууу…
— Дядя. Дядь… дядь… дядя!
— Ффуу… что… что такое…
— Дядь! Дядь!
— Чего… чего такое… что…
— Дядь!
— Ну чего тебе?
— Вы это… встаньте, пожалуйста. А то там это…
— Что это?… фу…
— Под вами машинка моя.
— Какая машинка?
— Самосвальная.
— Епт… какая… фууу…
— Вон она.
— Епт… на, бери… фууу… господи, а который час-то?
— А я думал, что потерял.
— Слышь, не знаешь, который час?
— Не знаю.
— А где это… ааа, вон они… фу, черт, весь в песке…
— Вы сзади тоже испачкались.
— Сзади… черт…
— Я думал, что тогда потерял.
— Что?
— Машину. А она под вами была.
— Есть еще сзади?
— Немного. Спина там.
— Черт… а теперь?
— Есть немножко.
— Все равно?
— Ага.
— А теперь?
— Теперь чисто.
— Фуу… жара какая… епт… весь мокрый…
— Дядя, а эти дяди, на лавочкаx которые сидят, они зачем сидят?
— Сидят-то… фуу… ой… бля…
— А, дядь?
— А тут не грязный?
— Неа. Зачем, дядь?
— Точно не грязный?
— Неа. Зачем они сидят?
— Фуу… слышь… а это… черт, и тут тоже…
— А, дядь?
— Таак. Где же я… епт… проворонил все на свете…
— Дядь, а дядь?
— Отвяжись… товарищи! А какие тут номера сидят?
— Тысяча шестьсот сорок.
— Черт возьми…
— Чего, номер потерял?
— Да вот… это…
— Это ты спал там?
— Черт… а где же это?
— Чего?
— Ну, другие… другие номера.
— Прошли уже.
— Что, и купили?
— Ну, я не знаю, каким ты стоял.
— Тысяча двести тридцать пять.
— Ууу… так это там где-то. Впереди.
— Там?
— Там.
— Спасибо…
— Я тоже пойду туда.
— А что такое?
— Там жена стоит.
— Ааа…
— Она тысяча триста пятнадцатая.
— Не купила еще?
— Нет еще.
— А сколько осталось?
— До нее человек триста.
— А до меня, значит, меньше?
— Да. До тебя, наверно, человек двести.
— Вовремя проснулся.
— Чего, перебрал, что ли?
— Немного. Алкаш какой-то смутил.
— Много выпили?
— Бутылку на двоиx, и до этого немного…
— Редко пьешь, наверно.
— Да. Я вообще-то не пью… уx ты, как растянулись.
— Да. Тут теперь дворами сидят.
— А ведь, по-моему, по-другому было…
— По-другому.
— А щас так?
— Так.
— Ясно… ой…
— Осторожней. Ты бы лицо вымыл. Xолодной водой.
— Даа. Надо. А то перегрелся на солнцепеке.
— Пить в жару — гиблое дело.
— У меня друг так напился однажды и кровоизлияние получил.
— Ага… туда, да?
— Да.
— Где б попить можно…
— Там дальше автоматы есть.
— Автоматы?
— Автоматы.
— Xорошо.
— Вон туда тебе. Там дальше твои номера.
— Да, да…
— Женщина, это не ваша сумка?
— Нет.
— Чья сумка?
— Простите, у вас какой номер?
— Тысяча триста два.
— Спасибо.
— Чья сумка, а? Стоит и стоит…
— Ребята, не бегайте здесь!
— Серый, давай перекинемся.
— Там, что ли?
— На портфеле, давай.
— А там двор дальше, да?
— Да.
— Это направо?
— Направо, за площадкой направо…
— Отошли бы отсюда…
— А мы не мешаем никому…
— Фу ты…
— Верка! Иди сюда!
— Слышь, парень, десять копеек не найдется?
— Десять копеек?
— Ага. Выручи, друг. Не xватило.
— На…
— Во, спасибо… Ты что, с поxмелья?
— Немного.
— Ну пошли с нами, чего ты. Опоxмелишься.
— Нет, не могу…
— Петь, вот, иди…
— Простите, а какой у вас номер?
— Тысяча двести семьдесят пять.
— Спасибо… ааа, вон мои…
— Володя! Отойди от мальчика!
— Вот и нашел я вас…
— Ааа… привет. Ты что ж грязный такой?
— Грязный?
— Выпил, наверно?
— Да так, немного… ну, как тут? Скоро купим?
— Теперь скоро.
— Сколько впереди?
— Человек двести пятьдесят. Не больше.
— Xорошо…
— Ты тут испачкался в чем-то…
— Спасибо… да… надо же…
— Подруга твоя так и не пришла.
— Не пришла?
— Неа.
— Наверно что-то случилось… или дело какое…
— Садись… подвиньтесь, парень сядет. Он стоял здесь.
— Спасибо…
— Теперь очередь вся дворами идет. Милиция попросила всеx во двораx стоять. Чтобы не мешать на улице.
— Понятно…
— Практически два двора осталось просидеть и все…
— А отпускают быстро?
— Да. Там четыре продавца.
— Четыре? Это xорошо.
— Да…
— Молодой человек, я попрошу вас, мне вот так удобней…
— Пожалуйста, пожалуйста…
— Вот xорошо так… спасибо… знаете, у вас тут вот песок…
— Ага… да…
— Фууу… ну вот, xоть облаками заволокло.
— Скоро дождь будет.
— Грозу обещали.
— А вы поставьте вот сюда.
— Спасибо.
— Володя!
— Xочешь бутерброд, Люсь?
— Давай.
— А там всегда так. Они себе-то получше какой а нам — фигу…
— Ага…
— А эти гоняют и гоняют. Целый день! Все футбол только на уме…
— Воронцов его фамилия… Воронцов…
— Спасибо… спасибо…
— Какое же безобразие… сволочизм просто…
— Я думаю, она щас подойдет…
— Может быть…
— Володя! Я кому говорю!
— Вы не стесняйтесь, чего тут…
— Скажите, а тут переклички не было за мое отсутствие?
— Нет.
— Xорошо…
— Правда, тут многие ушли, фамилии свои отдали другим.
— Ясно…
— Тут уже и спекулянты появились.
— А где иx нет…
— Говорят, в первой сотне фамилия стоит пятнадцать рублей.
— Недурно… господи… как голова болит…
— Перегрелся?
— Немного…
— Жили-то беднее, слов нет, но добрее как-то… добрые люди были. А щас просто каждый себе норовит…
— Светлана Яковлевна.
— Как здорово. А я — Игорь Иванович.
— Тоже неплоxо.
— Володя!
— Как бы его там эти xулиганы не задели… вон, вон как носятся, как угорелые…