Сейчас, когда арестовано жюри, конкурс киллеров не имеет смысла. Вернее всего, убийцы не будут найдены. Очень вероятно, арестованных придется отпустить. Но конкурс сорван, у них просто нет мотива его продолжать.
— Наверное, и призовой фонд был, — подвел итог Лафофор.
— На счету фирмы, арендовавший стенд с задержанными, после всех выплат за участие в ярмарке должно остаться около миллиона имперских кредитов, — надо же, оказывается, майор все-таки на что-то способен.
— Недорого нас оценили. Даже не знаю, что более меня оскорбляет, то, что решили убить просто так, или то, что за такую мизерную цену. — Лафофор выразительно глянул на коллег, кажется, он прикидывал, сколько он дал бы за убийство других книжников — в отдельности за каждого и за всех оптом. — В мое время, — книжник все не успокоится, — убийцы обходились без конкурсов и без призов. Выжил, выполнил заказ, получил гонорар — вот и победил. До следующей работы.
Офис майора опустел. Аукцион прошел, и книжников больше ничто не держало на Мессе. Ушли не прощаясь. Хотелось верить, что за пределы ярмарки конкурсное задание киллеров не распространяется. Собственно, оставалось только надеяться и верить.
Обычно мне говорят спасибо. Чаще — деньгами. С учетом четверых погибших и того, что виновные счастливы и на свободе, гордиться нечем. Зато Элли купила набор открыток. Не зря смотались. Как бы сделать так, чтобы Император напрочь забыл о том, что в результате привлечения к расследованию одного специалиста расследование скоропостижно зашло в тупик.
На этот раз мы пошли к шаттлу. Погода испортилась вовсе, и двигать пешком в гостиницу не хотелось, тем более что на выходе никаких очередей не обнаружилось. Выносить из Павильона можно было что угодно и в любых количествах.
Недалеко от стоянки гостиничных шаттлов припарковался лимузин с фирменной буквой «Л» на дверце. Солидный аппарат, совсем чуть-чуть меньше шаттла, интересно, Лафофор его с собой вез?
Водитель уже открыл дверцу и терпеливо ждал, когда хозяин договорит с каким-то ярмарочным сумасшедшим, которые всегда появляются не вовремя и словно ниоткуда. На нормального собеседник книжника был похож мало — зеленая жилетка на голое тело, красные шорты, босой, но непогода его не волновала. Размахивая руками, он яростно что-то объяснял Лафофору. Один из охранников книжника попытался оттеснить босоногого собеседника. Бесполезно. Что же такое важное тот пытался донести? Остальные телохранители равнодушно стояли поодаль. Фиксировали внешние факторы. Если бы я не знал, что приличные люди роботами не пользуются, я бы решил, что это они. Слишком сосредоточенны. Один скользнул по мне взглядом. Теперь и я попал в его список потенциальных угроз. Роботы не роботы, а то, что все данные записываются, это точно.
Ветер. Порыв, налетевший с моря, — как удар влажным полотенцем. Дверца, итак приоткрытая, распахнулась, словно приготовившись проглотить книжника. На сиденье лежала стопка желтых листов, испещренных какими-то каракулями.
Что-то такое мне доводилось видеть, но, что именно, вспомнить не получалось. Слово всплыло в памяти, когда я уже сделал несколько шагов к лимузину, который, надо полагать, простоял на парковке весь день. «Рукопись». Если бы эта пачка была выставлена на аукционе, за нее спорили бы крупнейшие музеи мира, могли бы и убить. Как такое может быть — рукопись — вот так запросто на заднем сиденье мобиля?
Мне повезло, что Лафофор меня увидел и сделал знак охраннику, чтобы пропустили. Еще секунда, и мне бы так и пришлось всю жизнь ходить с рукой, выгнутой в неправильную сторону.
— Это не то, о чем вы подумали.
Книжник наконец отделался от сумасшедшего. В руках у него была какая-то брошюра, вероятно, в конечном счете разговор с босоногим контрагентом оказался не таким уж и бесполезным.
— Марк, вы зря беспокоитесь — да, это рукопись, но не древняя. Мое хобби. Настоящая бумага, сделанная по древним технологиям из настоящего дерева. Настоящие чернила. Пишу книгу. Быть может, когда-нибудь напечатаю. Книжники уже очень давно ничего не печатают, только продают и покупают…
Настоящая бумага… Я бы, наверное, совсем успокоился, если бы, слегка скосив глаза, не увидел компанию, которая как будто ждала шаттл. Ждали они другого. Вероятно, этот номер программы нам отменить не удалось.
— Там бомба.
— Что?
Сумасшедший бодро уходил в сторону шаттлов, Лафофор успел сесть рядом с водителем на переднее сиденье.