Что можно вытащить из этой информации, кроме того, что две группы роботов, созданных для работы в условиях повышенной радиации, что-то делали, практически не пересекаясь друг с другом, пока одна группа не решила напасть на другую? Только то, что на ветке есть источник радиации, и то, что Управление скоростного транспорта что-то с ним делает.
Макс не успел додумать. Он дошел до записи инцидента. Если верить Павлову, получалась почти непротиворечивая картинка — роботы, начавшие с систематического нарушения Второго Закона, перешли к боевым действиям. Макс несколько раз пересмотрел картинку боя. Впечатляло. Было бы лучше, если бы H2 сопротивлялись. Было бы нормально, если бы кто-то дал команду. Записи говорили об обратном. Команда поступила от одного из роботов H2. Само по себе довольно странно — роботы не общаются друг с другом. В любом случае, что такого мог сообщить H2, чтобы H1 набросились? Если бы речь шла о людях, можно было хотя бы что-то предположить… Один робот обозвал другого старой жестянкой?
Будь Макс робопсихологом, он бы начал с другого. С роботов. Макс привык начинать с людей. Чтобы с роботами было что-то не так, с ними надо что-то не то делать. Чтобы робот нарушил Второй Закон, нужно очень сильно постараться, и при этом надо быть либо дико везучим человеком, либо профессионалом высшей пробы, которых на страну найдется человек пять, и каждый из них работает в той же конторе, что и Макс.
На всякий случай Макс проверил и это. Специалистов по роботам в Управлении скоростного транспорта не было. Операторы не в счет.
Проверил отчеты по другим роботам той же партии. Ничего не то что похожего, вообще — ноль. Вряд ли на лунных рудниках более щадящие условия. Роботы линии H по определению были сверхнадежными. Хотя на Луне нет людей. Вот и сбоев нет.
Макс занялся тем, чего, вероятно, не ожидали ни Павлов, ни начальство Макса. Следователь решил порыться в досье на шефа Управления скоростного строительства.
Компьютер, который находился в его распоряжении, был, естественно, не подключен к Сети и вполне мог конкурировать за звание самого бесполезного. Недолго. Ровно до тех пор, пока Макс не обнаружил логотип «РР» на корпусе. Дальше было просто — связь с Сетью отключена не с помощью рубильника, а всего лишь посредством пароля. У следователя корпорации «Русские роботы» на этот случай были свои методы, по счастью, Игорек не отобрал его карту допуска. Компьютер перегрузился, и вдруг оказалось, что не такой уж он и бесполезный.
Сначала — отчет Олегу Николаевичу.
Теперь — покопаем, что у нас там есть на Павлова?
Павлов Герман Игоревич. Вся свежая информация в Сети готовилась в одном месте — в его пресс-службе. Так было не всегда. Кто-то старательно почистил контент, и сделал он это приблизительно в тот период, когда Павлов купил первую партию роботов с защитой от радиации.
Макс знал только одну контору, которая может довести Сеть до стерильного состояния. И его поисковые запросы сейчас тоже должны там фиксироваться. Срочно уходим из Сети и сосредотачиваемся на записи инцидента.
У всего в этом мире существует причинно-следственная связь. А если её нет, значит, её просто не нашли. Предоставленная запись начиналась ровно с того момента, как завязалась драка, и заканчивалась в ту секунду, когда роботов вырубило. Доступ у Макса был высокий, но никакой доступ не поможет найти то, чего просто нет. Вероятно, неотредактированный вариант записи Павлов хранил у себя в столе, где-нибудь между сигарами и коньяком.
Макс восстановил слепоглухонемость компа. По большому счету, он остался в том же месте, в каком оказался, как только вошел в кабинет. В конце концов — почему бы не попросить помощи у тех, кто должен её оказывать?
Игореша в сопровождении двух роботов-стражей явился со скоростью, которая могла быть ему доступна, только если он стоял за дверью и ждал, когда же Макс его позовет.
Услышав, что Максу нужна не часть записи, а запись целиком, исчез с той же скоростью. Посоветоваться. Теперь придется ждать решения мудрого Павлова. Осторожного Павлова. Павлова, который держит у себя в кабинете пульт дистанционного контроля.
Через час Макс окончательно уверился, что если ответ и будет, то прозвучит он примерно так: «Расшифровать запись невозможно». Или вариант проще и короче — «это секретно». При других обстоятельствах Макс бы привлек кого-то еще из своей службы. На этот раз все придется делать самому. Макс снова нажал на кнопку вызова.