На этот раз Игореша появился так, будто стоял не у самых дверей, а метрах в пяти от них. Вероятно, ему пришлось себя заставлять войти. Не хотел слышать вопрос, на который у него нет ответа. Макс решил не мучить маленького человека — это был не вопрос, это был точный удар ребром ладони в шею чуть ниже уха. Бить было неудобно, противники, на которых Макс тренировался, были выше и потому удобнее. Кроме того, бить надо было так, чтобы стоящие за совсем не широкой спиной роботы не успели защитить своего босса.
Следователь придержал Игорешу и почти бережно уложил на пол, не забыв вытащить свой коммуникатор. Роботы-стражи дернулись, но тут же затихли. Напасть сами они не могли — Первый Закон не разрешал, а помешать Максу они уже не успели. Скорее всего, тот, кто их программировал, ввел нехитрый алгоритм, согласно которому Максу опасно находиться где-либо, кроме этого кабинета. Придется алгоритм подправить, карта доступа «РР» превратила роботов в памятники самим себе. Еще несколько минут Макс потратил на то, чтобы удалить запись нападения на Игорешу.
* * *Наступает день, и каждая крупная компания начинает любить себя все больше и больше. Нанятые музыканты сочиняют гимн, художники рисуют герб, появляется форма с аксельбантами, шевронами и фуражки с разноцветными околышами, появляются бесконечные льготы для себя. Если конкуренты вовремя не заставят компанию вспомнить о бизнесе, она медленно, но верно превратится в собственную сферу услуг. Управление скоростного транспорта было монополистом. С рождения. Внутри него делалось куда больше, чем снаружи. Поэтому сейчас Макс ехал на строящийся участок, так и не выйдя за пределы Управления. Маленький вагончик подземки с мягкими откидывающимися сиденьями нес его по одному из скрытых радиусов внутреннего метро. Наконец-то до Макса дошел смысл слов о быстром и удобном виде транспорта. Ни очередей, ни пробок — идеально. Долгие годы он просто ездил не на том метро. Вероятно, и летал не на тех самолетах. Перебирая в голове все, что он еще делал неправильно, Макс дошел до оптимистичной мысли, что стрелял он из правильного оружия, встречался с правильными женщинами и пил правильные сорокаградусные напитки.
От станции до участка надо было все же пройти. К своему удивлению, Макс обнаружил не цепь роботов-стражей, а людей обычных, слегка подпорченных ношением оружия и выполнением приказов, то есть очень похожих на него.
Здесь его карта допуска не поможет. Вообще. И как-то пробиваться сквозь этот кордон с голыми руками — тоже не хотелось. Если бы рядом оказались партнеры из полицейского управления — все было бы проще. Сейчас накачанные сотрудники службы охраны смирно лежали бы на гранитном полу и молча надеялись, что это все, что нужно сделать, чтобы не разозлить полицейских.
Макс отступил к ближайшему роботу. Мало кто помнит, что робот — это все-таки в первую очередь обычный компьютер, а потом уже все остальное. Карта доступа с легкостью превратила робота в его далекого предка, что Максу и требовалось, сейчас он нужен только для того, чтобы войти в Сеть.
После того как Макс закончил свои нехитрые манипуляции, осталось просто подождать и стараться не бросаться в глаза. Подсобка, где хранились чистящие средства и запчасти от техники того же профиля, пришлась очень кстати. Было бы совсем хорошо, если бы кто-то не пытался взобраться по штанине. Макс терпел. Обычно между сигналом о повышении радиоактивного фона и объявлением тревоги проходит не больше двух-трех минут.
Он, выждав все десять, осторожно выскользнул из подсобки, с ненавистью стряхнул с ноги манипулятор робота-уборщика, давным-давно снятого с производства. Между Максом и станцией оставался лишь одинокий робот-страж, проблем с которым не предвиделось.
* * *Радиационная тревога хороша тем, что всем хочется быть далеко и никому близко. Никакого героизма. Проблемы у Макса могут начаться только при возвращении. Зону радиоактивного заражения в центре большого города оцепят быстро и надежно, чтобы без шансов.
До станции Макс добрался быстро, неработающие эскалаторы — не помогают, но и не мешают, несколько роботов-стражей вели себя ровно настолько агрессивно, насколько и можно было ожидать, эта линия обороны предназначена не столько для защиты, сколько для спасения тех, кто по неведению попал в это место. Там, где работали роботы серии «Н», появляться стоило только любителям особо экстремальных методов самоубийства и некоторым полоумным по долгу службы.
Даже у последних инстинкт самосохранения до конца не выключается, Макс знал: где-то здесь должен быть спецбункер на случай как раз таких историй. В бункере — запас еды, воды и костюмы радиационной защиты. Если только Павлов окончательно не сошел с ума. Макс не успел обдумать вариант отсутствия бункера — бункер был. Правда, практически пустой, но два костюма защиты в нем имелись. У него появилось большое желание надеть оба, но эта возможность была не предусмотрена конструкцией.