Вооруженный, с полным вещмешком, Костик двинулся к дому. Ему хотелось верить, что худшее в этой жизни с ним уже случилось.
Все молчали, пока дед вскрывал банки. В одной оказалась гречневая каша с мясом. В другой — что-то напоминающее паштет. В третьей — тушенка.
Все молчали, все ждали, когда дед скажет Слово. Костик, как и каждый в небольшой семье, знал его на память, не все понимал, но верил. Казалось, вот замолчит дед и все сбудется, не хватало какой-то малости, может, говорить надо было чуть раньше или чуть позже, может, дольше помолчать, а может, все дело в том, что младшенькая заерзала не ко времени.
«…Три дня не пил, три ночи не спал, три коня загнал. Узнала Красная Армия про нашу беду. Затрубили трубачи во все сигнальные трубы, забили барабанщики во все громкие барабаны. Развернули знаменосцы боевые знамена. Мчится и скачет на помощь вся Красная Армия. Только бы нам до завтрашней ночи продержаться…»
В любой другой день Костик уже бы спал в своем углу землянки. Иногда ему снилась Красная Армия — бесстрашные всадники на огромных конях — летят стальной лавиной, и ничто не может их остановить.
Не сегодня.
Дед как обычно устроился у входа в землянку, ночью быстро холодало, но ему все было нипочем.
— Говори, что надумал. — Дед не обернулся. Костик устроился рядом, также взял в рот соломинку, начал не сразу:
— Почему они не приходят?
— Значит, мы что-то неправильно делаем.
— Разве у нас есть выбор?
— Может быть, он был, и мы ошиблись.
— И Красная Армия никогда не придет?
Костик положил на колени вещмешок, вытянул ружье, положил перед дедом.
— У нас есть запас еды и оружие, такого шанса больше может не быть.
Дед рассматривал трофей, не касаясь.
— Работает?
— Все как папа говорил. Направить на цель и нажать.
— Ну да, все просто. Особенно если цель в этот момент ждет, когда ты будешь направлять и нажимать. Только ты ведь уже все решил?
— Сегодня ночью я сделаю три ходки, и у вас будет еда. Следующей ночью мы уйдем отсюда, потому что моллюски будут искать убийцу. Еще через ночь я отправлюсь в место, где стоит дом из красного кирпича, и башни, и звезды на каждой из них. И позову Красную Армию. И она придет.
— А если не придет?
— Значит, я сделал все, что мог. Даже отец не мог бы требовать от меня большего.
Дед мог его остановить. Хватило бы молчания. Но он ответил:
— Пусть все будет так. Только уйдем мы сегодня. Сейчас. На зимнюю стоянку.
* * *Сомов уже не надеялся, что его рапорт кто-нибудь когда-нибудь рассмотрит. Поэтому сейчас он делал то, чему его так настойчиво учили эти два года, то, в чем он был теперь настоящим специалистом. Он полз по-пластунски. Он уже давно привык не думать о том, во что превратится его одежда, Сомов прижал голову к земле и двигался к палатке генерала сантиметр за сантиметром. Только когда его рука уткнулась в полог, он сообразил, что на месте. Осталось сделать задуманное. Максим Иванович встал, одернул гимнастерку и попытался шагнуть ко входу в палатку. В следующую секунду он снова был на земле, только на этот раз его руки были выкручены, но даже эту боль он чувствовал недолго, удар прикладом разом оборвал его мучения.
* * *Когда отец еще был жив, Костик в первый и последний раз видел чужих. Двое мужчин и женщина заночевали с ними. За час до рассвета Костик проснулся от звуков яростного шепота. На улице спорили отец и один из чужаков.