- Только предупредите эти личности, чтобы не распространяли эту информацию. Да и на нашем разговоре, думаю, будет уместно присутствие всего вашего преподавательского «коллектива». – выделив последнее слово особой интонацией, ответил я.
- Хорошо. Если у тебя больше нет вопросов, то я покатил в класс, сейчас как раз урок начнётся. –
- Не смею вас больше задерживать. До встречи. –
Ну, вроде бы все нужные встречи назначил, теперь можно и отпраздновать своё возвращение. Подумал я, прислушиваясь к мёртвой тишине в доме. Ну, официальную гулянку можно будет устроить и после моего официального «воскрешения», а пока можно и с друзьями слегка «отпраздновать». К сожалению, все заняты. Люк работает, как и Мёрдок. Стив с Романофф и Бартоном на задании… Где там у меня был номер Виктора? Вот уж кто точно найдёт время для посиделок со старым другом.
====== Глава тридцать четвёртая ======
На момент моего звонка Дум гостил у Ричардса в здании Бакстера, так что туда меня и пригласили, а я не нашёл ни одной существенной причины, чтобы отказаться. Одев стандартный набор одежды для слияния с толпой – тёмные джинсы, толстовка с капюшоном, кепка, кроссовки – отправился в гости к Риду Ричардсу через парадный вход, где меня встретила Сьюзан Фон Дум, одетая в серый деловой костюм. Она-то меня и провела через пост охраны и проводила к остальным.
- Рад тебя видеть, Сью! – обнял я её, когда двери лифта закрылись.
- Я тоже рада! – с большим энтузиазмом принялась обнимать меня она в ответ. – Мы все так волновались, когда ты пропал. –
- Правда что ли? – намекнул я на хозяина владельца здания – Ричардса.
- Кто-то меньше, кто-то больше… – пожала она плечами. – Виктор как узнал, что пропал его любимый собутыльник, чуть в запой не ушёл. – с упрёком по отношению ко мне сказала она.
Ну да, я хоть и предупреждал, что меня некоторое время не будет, но и сам не рассчитывал на такой большой срок.
- Не ожидал от него такого, прости. Кстати, как он в целом? Последствия облучения проявились в полной мере? – задал я интересующий меня вопрос.
- Да, но наши страхи не были оправданы – он не превратился в ходячий кусок металла. – с явной радостью сообщила она. – Костная структура претерпела преобразование в металл с очень высокой проводимостью и возможностью хранения очень большого заряда электричества. Остальные клетки тела тоже прошли преобразование, но визуально не изменились, лишь увеличилась их проводимость. –
- То есть он теперь ходячий громоотвод? –
- Нет. К счастью, он может управлять проводимостью своих клеток, так что без его желания молния в него не ударит. –
- Я рад, что у вас всё хорошо. – сказал я, уже выходя из лифта вместе со Сьюзан.
- Кстати, как у вас с Гвен? Она же, наверняка, больше всех волновалась. – участливо поинтересовалась Сью.
- У нас всё отлично! – ответил я, за что миссис Фон Дум наградила меня недоверчивым взглядом. – Я проштрафился, а когда приехал, узнал, что она проштрафилась едва ли меньше, так что у нас гармония косяков. В общем, мы счастливы, как и прежде. – Сью ненадолго задумалась, так что оставшиеся несколько метров до нужных апартаментов мы прошли в тишине.
- Всем привет! – поздоровался я с сидящими за столом мужиками – Ридом, Виктором, Беном и Джонни. – Только честно… – сказал я, присаживаясь за стол. – скучали? –
- А ты куда-то уезжал? – не мог не съехидничать Джонни.
- А что празднуем? – спросил я, глядя на богато накрытый стол.
- Рид получил нобелевку за эту, как её там… – начал говорить Бен.
- За открытие и синтез нестабильных молекул! – с большой гордостью и не менее большой улыбкой на лице произнёс Ричардс. И надо сказать, что эта его гордость за себя была заслуженной.
- Ого! Поздравляю, Рид! – совершенно искренне порадовался я за него. Он, конечно, бывает м@даком, но его гений… это что-то невероятное. – И насколько сложным является синтез таких молекул? – сходу спросил я.
- На данном этапе… – улыбка Рида куда-то улетучилась. – невероятно сложным. Требуются весьма редкие ресурсы, часть из которых можно найти в нужном количестве только в метеоритах, и специфическое оборудование, а также невероятно много энергии. Пока что синтез не является рентабельным, так как себестоимость ста грамм вещества из нестабильных молекул превышает сотню миллионов долларов. –
- Чего ты тут расстраиваешься? – недоумевающе спросил я. – Посмотри на лица окружающих тебя людей. – Рид посмотрел и непонимающе воззрился на меня. – Сказать тебе, что я в них не вижу? –
- Ну и что же? – уже заинтересованно спросил он.
- Сомнений. Ни у одного из присутствующих здесь людей нет сомнений, что тебе удастся решить эту проблему. Разумеется, никто не говорит, что это будет легко, однако никто в тебе не сомневается. – Только зашёл, а уже речи толкаю… Но сегодня нужно подбодрить человека. – За сим предлагаю тост. – встал я, взяв в руки рюмку с чем-то креплённым. – За Рида Ричардса! Не родилось ещё такой задачи, которую он не смог бы решить! – все встали, взяли в руку по рюмке – Гримм взял жестяной стакан – кроме Сью, которая взяла бокал с вином, и хором сказали: «За Рида!». И залпом опустошили свои ёмкости (кроме Сьюзан, разумеется, она спокойно и культурно начала потягивать своё винишко).
Рид, к слову, сразу повеселел. То ли от алкоголя (в рюмке была пятидесяти градусная текила), то ли от того что дорогие (все остальные) и не очень (я) люди его поддерживают. А может всё сразу. Кого волнуют эти детали, верно?
Алкоголь на меня, как известно, влияния никакого не оказывает, так что пил я, как и прежде, за компанию, смакуя вкус горячительных напитков. По этой же причине был одним из двух оставшихся трезвыми на празднике. Даже Бен – этот человек-печенюха – сумел выпить достаточно, чтоб проявились последствия алкогольного опьянения.
Продолжение банкета происходило уже на яхте Виктора в заливе Манхеттена. Было всё то же самое, только народу побольше, так как туда пустили ещё и фан-клуб Фантастической Четвёрки. Гуляли, пили, смеялись, веселились – всё как положено хорошему празднеству. Правда, мне, как самому трезвому, пришлось поработать психологом.
Сначала после очередной бочки рома Бена потянуло на «поговорить», а началось всё с классики: «Ты меня уважаешь?». Я Бена уважал, так что за опустевшей барной стойкой – всё ушли на танцпол – выслушивал размякшего Гримма.
Со стороны смотришь, вот вроде всё у человека есть – деньги, слава, признание. Да и после моего предыдущего сеанса психотерапии тогда на мосту, мне казалось, что теперь-то у него всё наладиться. А вот поди ж ты – наш Бен довольно несчастлив. Да, у него есть любящие его друзья, которые ему фактически стали семьёй, но после того злополучного космического полёта многое изменилось. Он стал Существом (как в СМИ окрестил его Джонни, так к нему это прозвище и приклеилось), из-за чего его жена бросила. Люди, конечно, в открытую не говорят, но при одном его виде довольно сильно пугаются из-за чего сторонятся. А Бен-то у нас романтик – ему любовь подавай. А какая тут любовь, если тебя каждый встречный-поперечный предпочитает обходить стороной. Вот и страдает наш Кремень.
Честно говоря, не помню, что в каноне было по поводу любовных отношений у Существа, да и не важно это. Главное в тот момент было подобрать нужные слова.
- Бен… – положил я руку ему на плечо. – Прислушиваться к мнению людей, которые судят других по внешности, по меньшей мере, глупо. Скажи, ты стал другим человеком, когда стал Существом? Не внешне, а внутренне. Изменились твои идеалы, твои принципы? – я дал время обдумать ответ на вопрос.
- Нет. – твёрдо ответил он, заплетающимся языком.
- Тогда просто будь собой. – я легонько по-дружески стукнул его кулаком в плечо. – Будь простым парнем из Бруклина, что мечтал стать космонавтом. Никто не говорит, что будет просто, но если ты сдашься и продолжишь жалеть себя, то у тебя точно ничего не получится. Любовь штука такая – никогда не знаешь, где обретёшь, а где потеряешь. – я прям поэт!
- А ведь верно! – воскликнул он всё ещё заплетающимся языком, вскочил со стула и, теряя равновесие, начал заваливаться, так что пришлось ему помочь устоять на ногах. Задача, между прочим, не для простых смертных – весит крепыш за двести кило.