- Не стрелять! – громко крикнул я и резким рывком встал между этой оравой и Гриммом.
Видать, это было слишком неожиданно или люди слишком нервные, а может и всё вместе, но факт в том, что мне тут же пришлось ловить пулю. Я бы мог, конечно, от неё уклонится, но вместо этого лишь слегка подкорректировал место её попадания, чтобы ранение было наиболее безвредным, но и так, чтобы пуля никоим образом не задела Бена. Оценить его психическое состояние у меня времени не было (и так понятно, что далеко от дзэна), поэтому его реакцию на агрессию предсказать не мог. И, поверьте, уж лучше застрявшая в плече пуля, чем разъярённое «нечто», с неизвестной потенциальной мощью. Повезло, что его товарищи вслед за ним стрелять не стали, а то бы было совсем худо.
Выстрел был сделан из М4А4, поэтому попадание слегка толкнуло меня назад, где меня и поддержал руками Бен (хотя падать я не собирался). Судя по условным знакам, что сейчас подаёт своим подчинённым капитан команды SWAT палить в нас никто не будет, но снимать с мушки тоже не будут. Теперь нужно срочно убедить всех присутствующих (особенно подлетевший вертолёт с миниганом на борту), что это оранжевое «нечто» их друг или хотя бы что не враждебен.
- Так, Бен, слушай. Никаких резких движений, понял? – я стоял к нему спиной и начал медленно поворачиваться.
- Хорошо. – услышал я довольно обычный голос Бена.
Я думал, что в связи с тем, что все клетки ткани в его организме (в том числе и голосовые связки) перейдут на помесь кремния и органики, то голос у него должен измениться. Но эти мысли промелькнули, почти незамеченными, на самом краю сознания.
Каких трудов мне стоило убедить полицейских отозвать все вертолёты (особенно журналистские) и перестать тыкать в Гримма стволами, я даже описывать не хочу. Кое-как мы с капитаном группы спецназа достигли взаимопонимания. Жаль я не взял с собой своё удостоверение агента ЩИТа, с такой ксивой всё было бы намного легче. Собственно, представительство ЩИТа в лице агента Коулсона, тоже не заставило себя ждать. К тому моменту нас с Беном, как раз, отконвоировали в небольшой штаб, что организовали полицейские, там как раз уже собрались все остальные участники теперь уже «Фантастической Пятёрки».
Лично с Филом я знаком не был, но весьма наслышан. С виду довольно обычный, я бы даже сказал заурядный, мужчина средних лет. Он больше похож на среднестатистического представителя офисного планктона, чем на агента. Среднего роста, чуть ниже меня, с каштановыми волосами, в тёмно-синем костюме тройке, в солнцезащитных очках-авиаторах, под которыми он скрывал свой изучающий взгляд карих глаз. Мне его описывали, как дружелюбного, наивного – на счёт этого я в корне не согласен, так как никогда не поверю, что наивный человек может хоть как-то продержаться в такой организации как ЩИТ и уж тем более достигнуть довольно высокого карьерного роста – восьмой уровень допуска, это вам не фунт изюма. Так вот, дружелюбный, наивный, «мягкий», податливый и прочее, прочее. В общем, по описанию чисто человек-одуванчик.
Однако, видя его сейчас перед собой, видя этот неуловимый слегка насмешливый взгляд… Своей внешностью и вежливыми обращением со всеми, он этим «всем» конкретно так парит мозги. По моему скромному мнению, он является олицетворением выражения «внешность бывает обманчива». Пока я сидел на заднем бампере скорой, где мне вытащили пулю и сейчас зашивали, я успел изучить его. Походка, манера общения… Какой же он хитрый сукин сын… Пока Коулсон общался со всеми, он ни разу не повернулся спиной (то есть не оставлял их в «слепой» зоне) к «потенциальным врагам», которыми согласно уставу считаются все носители оружия, и постоянно следил за окружающей обстановкой, готовый в любой момент выхватить из кобуры пистолет и расправиться с возникшей угрозой. Разумеется, он не мог не заметить, что я наблюдаю за ним. Собственно, если бы не это, то все мои догадки, остались бы лишь догадками.
Скажем так, сомнений, что этот с виду «заурядный» человек сможет в мгновение ока превратиться в некое подобие машины для убийств, при этом сохранив на лице свою небольшую дружелюбную улыбку, у меня не возникало. При этом я не могу сказать, что он притворяется таким. Да, есть в некоторых его действиях небольшая наигранность, но в остальном даже выдумать подвох не получается. Врят ли это кто-то ещё заметил, но винить их сложно. Тут чувствуется школа, а именно одного одноглазого старого прощелыги. Да-да, Ник тоже порой вёл себя так, как обычный дружелюбный дядюшка и выглядело это весьма искренне (я до сих пор не знаю, притворяется ли он, когда так делает или нет). Одним словом, протеже.
- Плохой день, да? – дошла и до меня очередь общения с ним. – Фил Коулсон, служба ЩИТ. – он протянул руку для рукопожатия.
Сомневаюсь, что он знает кто под маской, а соответственно и то, что мы с ним коллеги. Придётся его просветить.
- Агент… – хотел было представится, но вовремя вспомнил, что здесь много лишних ушей. -… впрочем не важно. Кодовый номер: танго-зулу-три-три-один-шесть. – Удивление можно было лишь мимолётно уловить в его взгляде, на лице же ни один мускул не дрогнул.
- Танго-зулу? Да ещё и с шестым уровнем допуска? – присел он рядом со мной.
Разумеется, кодовый номер – это не просто набор букв и цифр. Танго-зулу – определяет меня к группе агентов с необычными способностями. Три-три-один – соответственно кодовый номер, не порядковый, а именно кодовый. Шесть – обозначение уровня допуска к информации.
Удивление Фила можно понять. Помимо того, что группа агентов «Танго-зулу» довольно малочисленна (насчитывает менее трёх десятков человек), мало кому присваивают уровень допуска выше третьего.
- Ну, что скажешь? – задал он вопрос, не ожидая ответа на предыдущие.
Собственно, не зря я назвал его хитрым сукиным сыном. Даже когда я представился по полной, он мне не поверил. Этот вопрос является проверкой. Если я не из группы «танго-зулу» и мой уровень допуска к информации ниже шестого, то ответить на этот вопрос я не смогу, так как не буду знать, что он имеет в виду. А спрашивает он мою оценку случившемуся, точнее, как я оцениваю Бена Гримма и его потенциальную вербовку.
- Пока сложно сказать. Разгром на мосту – неудачное стечение обстоятельств, так что угрозы он не несёт, по крайней мере, намеренной. Ещё несколько дней назад он был человеком, так что сейчас в смятении и не знает, что делать. Пока могу сказать, что он обладает сверхчеловеческой физической силой, и почти уверен, что его не возьмёт даже выстрел из танка, так что он вероятный кандидат в команду Халкбастеров*. Пока его психическое состояние не стабилизируется, о вербовке можно даже не заикаться. – говорить про ещё четверых кандидатов я ему не стал, чтобы не подставить Виктора. Он врят ли одобрит вмешательство ЩИТа в его жизнь.
Команда Халкбастеров – оперативная группа специализирующаяся на противостоянии Халку.
- Ты новенький, да? – спросил он, после того как обдумал сказанное мной.
- Это с какой стороны посмотреть… – загадочно ответил я.
- Даже так?.. – задумчиво произнёс он.
- Даже так… – повторил его слова я, только без вопросительно интонации.
- Рад был знакомству, «три-три-один-шесть». – он встал и снова протянул мне руку.
В этот момент я посмотрел в его глаза, в которых плясал едва заметный огонёк веселья. Похоже, мы оба мысленно играли в игру «я знаю, что он знает, что я знаю…». Победителей в ней не было и не будет, но ему, по всей видимости, понравилось. Я, честно говоря, видя то, как он дурит окружающих тоже повеселился, так что, если бы не маска на лице, он бы увидел нечто похожее и в моём взгляде. На этом мы и распрощались. Всё-таки этот Коулсон весьма интересная личность.
После этого он ушёл, а я вспомнил, что мне придётся писать отчёт по данному происшествию (я ж теперь агент, чтоб меня). Но долго возмущаться по этому поводу не пришлось, так как теперь мне предстояло возглавить сеанс групповой терапии для Бена Гримма. События последних дней серьёзно пошатнули душевное равновесие. Сейчас он кажется спокойным, но это лишь видимость. Как только меня подлатали в скорой, я отправился в палатку, где сидел Бен. Палатка (как и защищённый периметр вокруг неё) была организованна ЩИТом, чтобы Бен лишний раз не нервничал, видя какие на него бросают взгляды простые люди, а СМИ не лезли, куда не надо.