Да и как же было не ужаснуться и не заплакать, когда я услышал, что рождений много, а смерти нет, и что смерть не есть убежище небытия от страданий, а только новое рождение человека к страданиям или к благу. О, если бы только к благу! И если бы по смерти не знать больше ни бедствий, ни зла, ни греха, ни ада!
Я вспомнил все страдания и мучения того человека, которого показал мне Сын Божий, снова почувствовал их все в себе и со слезами спросил Старца: «Когда же конец страданиям, и есть ли он?!»
И Старец отвечал: «Страданиям начало – грех, а конец – конец смерти. И у рождения, и у смерти есть конец. Только Любовь, Благо и Красота жизни не имеют ни начала, ни конца… Не плачь, сын мой! Судьба человека – в разумном познании жизни в самом себе, а воля его – душа его, она есть стремление к перемене жизни; познав это, спасёшь себя и идущих за тобой».
Святые праведники взяли семь книг со стола и направились с ними в придел Храма, и все последовали за ними.
Я спросил Старца: «Куда они все идут?» И он ответил, что в Храме этом Христос Сын Божий будет судить «Люцифера со своими свидетелями», и мы должны туда идти, слушать суд и быть свидетелями Христова Суда.
Но когда я увидел, что люди направляются в пламенные двери и погружаются в пламя, и не видно дальнейшей их судьбы, я встревожился и испугался, что они сгорят в огне… Я был счастлив быть свидетелем такого Суда, но страх не пускал меня в пламя.
Старец сказал, что я должен быть на Суде, слушать и запомнить всё, о чём там будут говорить. Мы стояли у самых дверей, и они полыхали жгучим огнём, и люди шли, погружаясь в пламя, а я не двигался.
Тогда Старец обернулся ко мне и сказал: «Ты не должен бояться, ибо этот огонь – огонь страха и любви, и кто боится его, тот сгорает, и не попадает на Суд Христов. Кто любит Праведный Суд Христов, того огонь не сожжёт, ибо любовь изгоняет страх».
И я вспомнил что-то, и сердце моё возрадовалось. Что ж, если все пошли в него, то и я смело пойду со Старцем! Я бросился в пламя… оно не жгло, а гудело, как прохладный ветер.
И увидел я многих, сидящих в ожидании Суда Христова над Люцифером.
О, как долго длился этот Суд по одной только книге! Много раз прерывался он, и много было совещаний Христовых со свидетелями судеб и заседателями.
И я всё слышал и всё видел. Все слова Христа и теперь звучат во мне. И слова Люцифера помню, которые он отвечал, и как его обвинял Христос Сын Божий.
Суд Христа над Люцифером необычайно интересен и важен всему христианскому миру и всем верующим земли нашей, и я должен объявить миру и не скрывать того, что я видел и слышал, и о чём мне велено было оповестить.
Но я ожидаю определённого мне времени.
В этой книге я ничего не могу пока возвестить о Суде Христовом над Люцифером.
Ни один христианский мудрец не осветил ещё в такой мере злой замысел Люцифера над христианским миром, как виденный мною Суд Христов…
Мы быстро двигались по дороге, и я чувствовал себя таким лёгким, что, казалось, мне ничего не стоит оторваться от земли и подняться в воздух.
Вокруг дороги была вода и вода, без края. Я спросил Старца: «Куда ведёт эта дорога?» «В новый Иерусалим мы идём с тобой, сын мой», – отвечал он.
И вдруг дорога уткнулась в воду. Перед моим взором было бескрайнее, пустынное море. Дорога скрылась в воде.
Старец, заметив моё смущение, сказал: «Видишь, вот там, прямо, – Солнце! Туда и пойдём». И я увидел далеко над горизонтом светило, подобное нашему утреннему солнцу, но сияющее над морем так, как не может сиять земное солнце.
Старец сказал, что мы пойдём вперёд по воде, и так это сказал, что вселил в меня уверенность, что мы можем идти по хлябям. Он взял меня за руку, и мы легко и быстро пошли прямо к сияющему солнцу…
Даже не знаю, как рассказать словами то, что я увидел у себя под ногами?
Там, внизу под водой жили люди. Сквозь тёмную зелень вод я различал леса, овраги, горы и города. А над городами что-то летало или плавало…
Поражённый, я спросил Старца: «Отец, разве там тоже живут люди?»
«Да, – говорит, – на дне моря живут древние люди».
Меня это очень заинтересовало, и я хотел обязательно поглядеть, как древние живут на дне моря. Но Старец сказал: «Надо спешить, ибо далёк ещё путь наш. Но если тебя (он назвал моё земное имя) это интересует, тогда иди со стариком. Пусть они пойдут и посмотрят подводных жителей».
Как это выразить? От меня или из меня изошло нечто, то «я», которым я был на земле. Я знал его, и меня не удивило, что я расстаюсь с этим «я» на время, как будто так и нужно…
…И отошёл старик-перс и я, и погрузились мы в воду… Когда мы очутились на дне, нам показалось, что это не дно моря, а обыкновенная земля неведомой страны – в зелёном сумраке перед рассветом. Глаза наши привыкли, и вскоре нам показалось, что здесь даже светло.
Дома или замки были древние, то красные, то синие, то жёлтые и белые, то чёрные и голубые. Но они были не выкрашены, а сложены из цветного мрамора и камней. И каждая улица имела свой цвет. Множество розовых и золотых памятников и статуй стояло на улицах и в парках. Кругом били фонтаны и журчали струи. Величественные и красивые городские ворота из золота были украшены старинной резьбой и надписями.
Жители этой страны были высокого роста, красивые, с мудрыми лицами, но обвешанные оружием. Мне не понравилось, что такие красивые люди носят столько оружия.
У них были чудесные машины, которые бегали не по земле, а проносились в воздухе, без крыльев и без моторов, они, как лодки, плавали по воздуху.
Всё там было подобно нашей земле, только более древнее и мудрое.
Но странное дело, хотя земля, обычаи, храмы и всё, что видели мои глаза, были иными, чем на земле, тем не менее, всё казалось почему-то необычайно родным и близким, словно я попал на родину, в свой родной дом. Как будто я посетил давно оставленную родину, ибо сердце моё больно сжалось от воспоминаний… И люди так приветливо встречали, словно хорошо знали меня и ожидали.
Животные там были невероятно большими, у нас таких нет, но и они были почему-то хорошо знакомы. И пролетавшие диковинные птицы тоже будили воспоминания о чём-то близком.
Ну, Бог с ними, всего об этой древней земле и людях не расскажешь…
«Старый и земной мир, как он ни мудр и как ни величественно его устройство, – греховен и не божествен, ибо люди, хотя и обладали некогда тайнами жизни, извратились и пошли не за духом разума, но за чувством плоти и страстей. И мудрость обратили в пользу плоти своей», – так сказал старик о той земле.
А теперь я буду говорить о земле иной.
ГЛАВА 15
Перелёт со Старцем через море. – Мирные звери и птицы. – Храм Мира Божия. – Свидание с Отцом.
Мы со Старцем летели так быстро, что вскоре показался берег земли. Солнце взошло и сияло над горами. Дорога снова вышла из моря и вела прямо к солнцу.
Когда мы вступили на берег той земли, я остановился, потрясённый красотой царства растений и животных. Сказочные деревья свешивали ветви на дорогу, невиданные по' яркости и форме цветы струили свой аромат. Вокруг мы обнаружили множество животных, смиренных, ласковых и умных, как человек. Звери, приветствуя нас, стекались на дорогу, ластились, прыгали от радости. Другие звери выглядывали из леса, кивали нам головой и приветствовали поднятыми лапами. Лица у всех зверей были какие-то человечные и одухотворённые. Старец гладил их, хвалил и беседовал с ними. Они понимали; что говорит им Старец, и он понимал речи зверей.
Птицы спускались с неба, слетали на дорогу, садились нам на плечи. Одни что-то радостно чирикали нам в уши, другие радостно и звонко пели на ветвях песни.
Я спросил у Старца: «Почему животные и пернатые так рады нам?»
И Старец молвил: «Жизнь животных – от жизни человека, и спасение их – от спасения человека; радость и благо их – от радости и блага человека; поэтому они и радуются при виде нас».