Поэтому Надежда Николаевна убрала тетрадку подальше и побежала по магазинам. Когда же вернулась, пыхтя, как паровоз, потому что лифт не работал и пришлось тащить на седьмой этаж две неподъемные сумки, Бейсик сидел в коридоре и внимательно смотрел на ее мобильник, валявшийся на полу. Телефон сердито вибрировал, на экране высветилось «Любимый муж», и кот осторожно тронул аппарат лапой, будто чувствуя, что звонит хозяин.
– Отойди! – Надежда отпихнула кота ногой и прижала телефон к уху. – Да! Что такое? Что случилось?
– Ничего не случилось. А ты где?
– Как – где? – удивилась Надежда. – Дома конечно!
– А почему трубку не берешь? Чем так занята?
– В магазине была, телефон дома забыла… – затараторила Надежда и вдруг удивилась: с чего это она оправдывается? Точнее, с чего это муж ее расспрашивает? Раньше он никогда не звонил посреди рабочего дня.
– Я пораньше приду, – сообщил Сан Саныч. – Ты никуда не собираешься?
– Никуда. Буду запекать рыбу с пряностями… – подтвердила Надежда и тут увидела, что кот уже продрал пакет с рыбой и вцепился в хвост радужной форели. – Бейсик, немедленно прекрати! – заорала она страшным голосом, и телефон выпал из ее рук.
Сражение Надежда Николаевна выиграла, но стоило ей это нескольких царапин и вконец испорченных нервов. К вечеру рыба запекалась в духовке, а на столе ждал своего часа песочный пирог с курагой. До этого пришлось еще мыть пол в прихожей, потому что кот успел-таки извозить его рыбой, и стирать полотенце, которым Надежда его отлупила от полного отчаяния. Потому что этот негодяй отъел кусок рыбы, да еще и сам вымазался с головы до ног и не придумал ничего лучше, чем умываться на новом покрывале в спальне.
Словом, когда пришел муж, Надежда была вымотана, как верблюд после перехода через пустыню, и зла, как сам черт.
Сан Саныч принес коробку пирожных.
– Ты нарочно? – не удержалась Надежда, вспомнив, какую цифру весы показали ей утром.
– Я как лучше хотел, а ты всегда недовольна… – обиделся муж.
Она поняла, что перегнула палку, тем более что пирожные были из известной кондитерской, а стало быть, вкусные.
– Ну ладно, придется пожертвовать собой.
Супруги провели тихий семейный вечер. Сан Саныч обещал, что теперь в командировки станет ездить гораздо реже и не будет засиживаться на работе допоздна. Надежда насторожилась было – с чего это вдруг? – но, объевшись удивительно вкусными пирожными, расслабилась.
Оказавшись на улице, паломник настороженно огляделся, убедился, что проулок, в который он вышел, безлюден, и быстро пошел по нему куда глаза глядят – лишь бы как можно дальше от дома своего соотечественника.
Паломник обманул гостеприимного хозяина: у него не было больше важных дел, он исполнил свое предназначение.
Точнее, еще одно дело у него было. Он знал, что преследователи рано или поздно догонят его, и хотел увести их как можно дальше от того дома, где он оставил священные реликвии своей далекой родины. Так птица уводит хищника от своего гнезда, от своих птенцов – пусть даже ценой собственной жизни.
Паломник быстро миновал тихий район, где селились богатые торговцы, прошел через шумный городской рынок, через улицу жестянщиков и кузнецов, через другую – где жили часовщики и ювелиры, ростовщики и менялы, через ту, где селились зеленщики и виноторговцы. Ему показалось, что он заметил одного из своих преследователей, и ускорил шаг.
Вскоре он пришел к реке, в район складов и лодочных сараев. Здесь пахло сырой пенькой и смолой. Он снова огляделся и подошел к одному из сараев – покосившемуся, с прохудившейся крышей и кое-как притворенной дверью.
Паломник вошел внутрь и прилег на охапку соломы, накрывшись дорожным плащом.
Он сделал свое дело и теперь мог немного отдохнуть. Отдохнуть, пока не пришел последний час.
Тем временем в другой части города спешили два человека в длинных черных плащах с капюшонами. Высокие, чуть сутулые, они были чем-то похожи. Из-под капюшонов выглядывали одинаковые темные, глубоко посаженные глаза. Один из них вел на поводке огромную угольно-черную собаку. Собака обнюхивала каждый камень на дороге, каждую пядь мощенной булыжником улицы.
– Ищи, Люцифер, ищи! – проговорил хозяин собаки и переглянулся со своим спутником: – Он где-то здесь… он не мог далеко уйти.
Вдруг собака зарычала, напряглась и бросилась вперед, натянув поводок.