Очи наяды [litres]

– Ну вот, Люцифер взял след!

Теперь мужчины в черных плащах едва поспевали за собакой. Они прошли через многолюдный рынок – здесь Люцифер заволновался, едва не потерял след, но все же нашел его и снова побежал вперед – через улицу кузнецов и жестянщиков, через улицу часовщиков и ювелиров, зеленщиков и виноторговцев.

Черный пес бежал не останавливаясь и наконец привел к реке, в район лодочных сараев и складов.

Здесь Люцифер замешкался – сильные, резкие запахи сбили его с толку. Он потерял среди них тот единственный, неповторимый запах, который вел его через весь город.

Пес смущенно зарычал, виновато взглянул на хозяина, но тот, судя по всему, не сердился.

Оглядев сараи и склады, он уверенно показал на приземистое строение с прохудившейся крышей:

– Наверняка он там! Больше ему некуда деваться!

Мужчины с собакой подошли к сараю, толкнули дверь и вошли внутрь.

В дальнем углу они сразу увидели свернувшегося на соломе человека.

– Ну вот, мы его нашли!

Собака бросилась вперед, подскочила к лежащему и зарычала, оскалив страшные зубы.

Паломник проснулся и увидел перед собой горящие злобой глаза и оскаленную пасть.

– Игра закончена! – проговорил один из мужчин в черном плаще. – Люцифер, не трогай его. Мы сами разберемся.

– Игра закончена! – повторил второй охотник. – Отдай нам все, и твоя смерть будет легкой.

– Не знаю, о чем вы говорите, господа! – проговорил паломник, садясь.

– Прекрасно знаешь! – охотник достал из-под плаща длинный кривой нож, попробовал остроту его лезвия на пальце и рассек им воздух, а затем полоснул по уху пилигрима, из разреза тонкой струйкой потекла кровь. – Отдай нам то, что ты прячешь. Я не буду повторять. Если не подчинишься, я разделаю тебя, как куропатку! Для начала отрежу уши, потом пальцы, ты будешь долго мучиться… так что лучше отдай то, что прячешь!

– Ах, вы, должно быть, вот о чем! – паломник осторожно снял черную шелковую повязку, закрывающую левый глаз, достал из пустой глазницы крошечный сверток из черного шелка, с сожалением взглянул на него. – Это вы ищете?

– Это, это!

Человек в черном плаще хищно ухмыльнулся и потянулся к шелковому свертку, но паломник в последнее мгновение словно бы случайно разжал пальцы. Сверток развернулся, и из него высыпалась унция серебристого порошка. Серебристые крупицы закружились в воздухе, как первые снежинки, искрясь холодным голубоватым сиянием.

Черный пес при виде этих танцующих пылинок испуганно заскулил, прижал уши и бросился к выходу из сарая.

– Что это? – удивленно проговорил охотник и вдруг закашлялся, схватившись за горло. Из последних сил он ударил паломника ножом, а в следующее мгновение его ноги подкосились, он упал на земляной пол и забился в предсмертных судорогах.

Его спутник попятился, широко открыв рот, как выброшенная на берег рыба, и тоже свалился на землю.

Убедившись, что охотники мертвы, паломник облегченно выдохнул: он выполнил свою задачу.

Оглядевшись по сторонам, он издал странный воркующий звук, и тут же из-под крыши сарая донесся негромкий ответ, а секундой позже оттуда слетел белый голубь. Опустившись на пол рядом с паломником, он клюнул с пола случайное зернышко и взглянул на умирающего мужчину выпуклым любопытным глазом.

Паломник коснулся слабой, дрожащей рукой своей раны, смочил пальцы в крови и, протянув руку к голубю, начертал у него на груди несколько затейливых букв – не латынь, не кириллица, не греческий язык. Древний армянский алфавит, железное письмо.

Голубь возмущенно заклекотал, попятился, взлетел и вылетел прочь из сарая.

Тогда паломник удовлетворенно улыбнулся, лег на бок и закрыл единственный глаз. Он умер удовлетворенным: священный долг выполнен, реликвии оставлены в безопасном месте, а охотники, которые шли по его следу, убиты…