Лиля знала о расследовании Надежды только одно: оно каким-то образом связано с недавно скончавшейся старой актрисой Ариадной Лазоревской. Что там было раньше, каким образом Лазоревская попала в поле зрения настырной Надежды, та ни за что не расскажет, хоть пытай ее раскаленным утюгом.
Да, Надежда Николаевна в этом смысле была тверда, как скала. Ее главный принцип: не трепаться попусту. А Лиля – журналист, ей как раз и надо, чтобы люди все рассказывали. Так что в этом вопросе у них с Надеждой Николаевной были непримиримые противоречия. К тому же Лиля не верила ни в какие честные соглашения, она уже ловила Надежду на мошенничестве: наобещает, а потом все тянет.
Нет, с ней нужно действовать по-другому. Лиля сама кое-что раскопает, а затем поставит перед Надеждой Николаевной вопрос ребром: баш на баш, ваши сведения меняем на мои без всяких отговорок и проволочек.
Итак, Ариадна Лазоревская. Актриса не из самых известных, у нее не было главных ролей в популярных фильмах, не было громких романов, которые обсуждала бы вся страна. Так чем же она так заинтересовала Надежду Николаевну?
Задумавшись над этим, Лиля очень кстати вспомнила про Владилена Зеленого.
Владилен Макарович Зеленый в свое время был очень популярен как автор детективных романов о работе советского уголовного розыска, издававшихся большими тиражами, и Лиля по заданию редакции пару раз брала у него интервью. Он был большим знатоком ленинградской жизни пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века. Так, может быть, вспомнит какие-нибудь интересные факты, связанные с Ариадной Лазоревской?
Лиля нашла в записной книжке телефон Зеленого и позвонила. Довольно долго никто не отвечал, и она уже подумала, что Зеленый умер – все-таки ему было прилично за восемьдесят, как вдруг в трубке раздался щелчок и прозвучал неожиданно бодрый, энергичный голос:
– Зеленый слушает!
– Владилен Макарович, – промурлыкала Лиля самым завлекательным голосом, – это Лиля Путова, журналистка. Вы меня, может быть, помните. Я брала у вас интервью несколько лет назад.
– Лиля? – переспросил писатель. – Путова? Как же, как же! Хорошо помню!
– Не могли бы мы с вами снова встретиться? У меня к вам есть несколько вопросов.
– Почему бы и нет? Сегодня я, к сожалению, не могу, а вот завтра, часов в одиннадцать, приезжайте. Буду вас ждать. Записывайте адрес…
Лиля обрадовалась: судя по всему, старик в хорошей форме и у него можно будет узнать что-нибудь интересное.
На следующий день, ровно в одиннадцать часов, она уже звонила в квартиру писателя.
За дверью послышались шаркающие шаги и хрипловатый голос, который напевал:
– Ты сегодня мне принес не букет из пышных роз, не тюльпаны и не лилии…
Замок щелкнул, дверь открылась.
За прошедшие годы Зеленый не очень изменился. Редкие седые волосы были аккуратно расчесаны, подбородок гладко выбрит. Одет писатель был в домашнюю куртку из бордового шелка, на шее – цветной платок.
– Здравствуйте, Владилен Макарович! – пропела Лиля самым обворожительным голосом, на какой была способна. – Прекрасно выглядите!
– Спасибо, – ответил Зеленый, но в его голосе прозвучало удивление. – А что, Леночка выходная?
– Леночка? – переспросила Лиля. – Какая Леночка?
– Медсестра… Вы ведь из поликлиники?
– Нет, я Лиля Путова, журналистка! Я вам вчера звонила, мы договорились о встрече…
– Вчера? – повторил Зеленый с каким-то странным выражением, достал из кармана небольшой блокнот и, пролистав его, поднял на Лилю смущенный взгляд: – И правда, мы с вами договорились… Здравствуйте, Лилечка! Очень рад вас видеть! Пойдемте в кабинет.
Лиля, несколько растерянная, проследовала за писателем.
В кабинете стояли несколько застекленных книжных шкафов темного дерева, массивный письменный стол с лампой под зеленым абажуром, пара кресел и картотечный шкаф вроде тех, какие бывают в библиотеках или архивах.
Зеленый сел в одно кресло и, предложив Лиле другое, смущенно проговорил:
– Простите, Лилечка, у меня в последнее время проблемы с памятью. Все забываю… вот с вами договорился о встрече – и забыл! К счастью, я стал все записывать, а иначе просто не знаю, что бы я делал!
«Да, зря я к нему пришла, – подумала Путова. – Если он забыл, что только вчера назначил мне встречу, о Лазоревской наверняка ничего не вспомнит!»
– Не хотите ли кофе? – предложил писатель. – У меня очень хороший кофе, кенийский…
– Пожалуй, можно чашечку! – согласилась Лиля. Она любила хороший кофе, кроме того, знала, что за чашкой кофе разговор всегда идет живее.
Писатель вышел из кабинета, и пока он отсутствовал, Лиля осмотрела его книжные полки: в основном собрания сочинений и отдельные тома советских писателей – Шолохова и Паустовского, Константина Федина и Серафимовича, Юрия Германа и Веры Пановой.