Пока Надежда просматривала материалы, Лилька выпила чайник чая и без зазрения совести съела всю выпечку.
Впрочем, Надежда Николаевна ничуть на нее не обиделась: у Лили организм молодой, растущий, а сама утешалась тем, что ей достанется меньше калорий.
– Ну, – сказала она, отодвинув телефон, – и что же нам теперь делать? У тебя есть план?
В эту минуту в дверях кафе появилась удивительно знакомая фигура.
Надежда юркнула под стол, сделав вид, что уронила ложку. Впрочем, вылезать обратно она не спешила.
– Надежда Николаевна, что с вами? – удивленно спросила Лиля, заглянув под стол. – Что это вы там делаете? Вам плохо?
– Тсс! – зашипела Надежда. – Мне тут очень хорошо! Передвинься так, чтобы загородить меня от двери! И скорее дай мне свой шарфик!
Лиля соображала быстро, два раза повторять не пришлось. Она передвинулась вместе со стулом, чтобы загородить Надежду от двери и протянула ей яркий шелковый шарф. Надежда повязала им голову, выбралась из-под стола и, сгорбившись, села, закрыв лицо книжечкой меню.
– От кого вы прячетесь? – вполголоса осведомилась Лиля.
– У двери стоит тот самый человек… тот бомж, который продал мне серьгу!
Лиля достала из сумки пудреницу с зеркальцем и, сделав вид, что поправляет волосы, взглянула на вход в кафе. Возле дверей стоял мужчина лет пятидесяти, с близко посаженными колючими глазами и внимательно осматривал зал.
– На бомжа он ничуть не похож, – с сомнением протянула Лиля. – Вполне аккуратный мужчина.
– Ну конечно! – прошипела Надежда. – Никакой он не бомж, это он тогда загримировался! Прятался от кого-то. Но это точно он, я его без грима тоже видела! Во дворе, где Лазоревская раньше жила!
Бывший бомж подошел к одному из столиков, за которым сидел представительный мужчина в сером твидовом пиджаке, поздоровался с ним и присел. Они негромко о чем-то заговорили, на столе появились какие-то документы.
– Он здесь работает! – зашипела Надежда. – Хорошо бы разузнать о нем побольше…
– Фирма «Кордегардия», – Лиля смотрела на экран, – занимается перепланировкой старых зданий, квартир, оформлением документов… Можно попробовать к ним заявиться в качестве клиента.
Тут дверь кафе снова распахнулась, и на пороге появились двое – немолодой мужчина с темными прилизанными волосами и невыразительным лицом мелкого чиновника и верткая рыжеволосая женщина с остреньким лисьим личиком и быстрыми внимательными глазами. При виде ее Надежда неслышно ахнула и сползла со стула как можно ниже.
– Что еще такое? – прошипела Лиля.
– Попрошу всех посетителей покинуть кафе! – проговорил прилизанный начальственным тоном.
Глазастая Лиля разглядела на его щеке кривой шрам, почти незаметный. Видно, поработали умелые руки косметологов.
– А в чем, собственно, дело? – удивленно спросил бармен. – Кто вы такие?
– Санэпидемнадзор! – со вкусом отчеканил прилизанный. – Проверка соблюдения санитарных норм!
– У нас все соблюдается…
– А вот мы сейчас это и проверим!
Посетители кафе удивленно переговаривались.
Надежда через Лилино плечо взглянула на бывшего бомжа, но тот исчез. Его собеседник сидел на прежнем месте, и документы были так же разложены на столе.
Надежда быстро оглядела помещение и заметила знакомую фигуру. Виктор – Надежда вспомнила его имя – никуда, конечно, не исчез, а спрятался за пальмой в деревянной кадке, а потом ужом проскользнул за печку.
Он интересовал не только Надежду: женщина с лисьей мордочкой тоже вертела головой, осматривая кафе, но, видимо, не заметила, куда он скрылся.
– Повторяю – прошу всех посетителей выйти! – проговорил прилизанный с хорошо знакомым Надежде выражением, которое писатель Достоевский устами одного из своих персонажей очень удачно назвал административным восторгом.
Надежда Николаевна встала, но двинулась не к выходу, а к печке. Она решила, что настало время взглянуть в глаза тому загадочному мужчине, который втянул ее в историю с серьгами, и поговорить с ним начистоту. Он явно прятался от особы с лисьей мордочкой. Надежда тоже ее узнала – это она напустилась на нее возле мусорного контейнера с требованием отдать серьгу. Да, эта баба может быть опасна, не зря Виктор пытался отсидеться за печкой.
Они с Лилей помогут ему выйти отсюда, а взамен потребуют поделиться с ними информацией.
Воровато оглядевшись, Надежда подкралась к печке и проговорила приглушенным голосом:
– Я знаю, что вы здесь! Я вам помогу, но нам нужно поговорить…
Ей никто не ответил.