— Пошли. — Виктор поспешил за Сергеем. — Что это за сигналы твой трубач дудит?
— А-а! — усмехнулся Сергей. — Не узнал Моцарта?
— Хм! — только хмыкнул Виктор.
Подходили к дому профессора, когда колокол озвучил наступление десяти часов утра.
Василий Иваныч ожидал их в своем кабинете. Они вместе пришли туда, и присели на свои места у его письменного стола.
— Ребята, сегодня с утра у меня нет урока. Так что сможем и подольше поговорить, — объявил он им. — Проведем почти полноценный совет триумвирата, если желаете, конечно.
Они не возражали, поэтому профессор сразу взялся председательствовать:
— Давай начнем с тебя, Сережа.
— Ну, что я? Строю, как проклятый. Десять из тридцати домов почти готовы на сдачу. До нового года сдам. Ваше здание тоже, наверное, дострою к этому времени.
Что еще могу сказать? Ну, вопрос канализации, водопровода и газа повсеместно решен. Асфальт по большей части расстелен. Даже с бульваром и мостом все завершил.
— А как с промышленным районом дела? — задал вопрос Василий Иваныч.
— Никак. Это уже задачи следующего года.
— А с селами что?
— Там все и так нормально. Две начальные школы только требуется поставить, чтобы в сараях детей не обучали. А так, все там есть. И газ и вода. Скоро и свет будет электрический. Только тоже в следующем году.
— Ясно, — покивал профессор удовлетворенно. — Теперь по поводу нашего зодчего. Как там его величать?
— Бордуан, — за него ответил Виктор. — Сергей его однозначно иначе окрестит.
— Конечно, — улыбнулся Сергей. — Будет русским именем называться. Куда денется.
— Спорим, Борисом окрестишь, — засмеялся Виктор.
— Не буду спорить. Уже давно ему так и сказал. Будешь Борисом.
Тут и Василий Иваныч захихикал:
— Ты стал предсказуемым, Сережа. Поработай над фантазией.
— А что тут фантазировать? — обиделся Сергей. — Бордуан, по-нашему есть Борис.
— Ладно, — махнул с улыбкой Василий Иваныч. — Так, что там с его деятельностью стало?
— Учится русскому, наблюдает за здешней жизнью. Скоро дочку замуж выдаст, так сейчас ему не до нашего зодчества.
— Будет сотрудничать или нет?
— Куда денется? — самоуверенно воскликнул Сергей. — Раз я взялся за него, значит будет.
— Видел я, как ты за него брался в первый раз, — снова залился смехом Виктор. — Погнал он тебя из дому, как попрошайку.
— Давайте не отвлекаться, ребята. Давайте по делу говорить.
— По своему делу, я все сказал, — завершил отчет Сергей.
— Ну, с Бордуаном, или Борисом, стало ясно. А как, все-таки, быть с земляками нашими? Нехорошо как-то получается, что держим их в отдалении.
— По мне, еще дальше отдалил бы, — сказал Сергей. — Степан уже достал меня. Постоянно торчит на стройке с умной миной. Не желает руками работать. Елисей и Миша хотя бы помогают с грехом пополам, а этот нет.
— Давай, вот что сделай. Мишу пошли к нефтяникам. Пусть там осваивает профессию. Только Сашу предупреди, чтобы за ним понаблюдал. Елисея ко мне пошли. Раз профессиональный полицейский, пусть у меня поработает. Сам займусь им. А Степану пока поручи учетную работу в складах вести. Ну, не привык человек физически вкалывать. А учет нам все равно нужен, чтобы знать, сколько чего гильдиям заказывать.
— Я сам с этим делом нормально справляюсь, — возмутился Сергей. — Зачем кому-то поручать?
— Так, освободишься для уроков в школе. Плохо разве? Передай ему записи. Пусть с завтрашнего дня продолжит он. Как-никак земляк наш.
— Ладно, — недовольно буркнул Сергей. Пусть он займется. Только, если напортачит чего, я не отвечаю.
— Теперь, я, — перехватил инициативу Виктор. — Обещаю в следующем году полное перевооружение нашей армии. Мечи уйдут в историю. Будут скорострельные винтовки и пистолеты большой убойной силы. Мы станем окончательно непобедимыми.
— Если такое оружие попадет к врагу, не смогут воспользоваться ими? — с тревогой в голосе спросил Василий Иваныч.
— Исключено. Технологически не повторят. Даже не смогут эксплуатировать трофейные, если не будут знать, как бездымный порох готовить и как капсюли делать. Поэтому, главной нашей задачей остается специалистов пороховников продолжать держать под плотным колпаком. Если хоть один улизнет в сторону, все наши дела пойдут насмарку. Могущество развалится, как карточный домик. Особенно это тебе надо помнить, Сережа. Сердобольный ты наш.
— Ладно. Уже давно понял это, — пробурчал недовольно Сергей.
— Теперь по остальным вопросам, — включился профессор. — Касательно северных и южных соседей. Как я понимаю по вашим деяниям, год, другой, и возможно, что они станут не соседними странами, а продолжением нашей. Так?
— Так. И не возможно, а точно, — твердо уверил Виктор. — Партийные ячейки сделают свое дело.
— Отлично. В этом случае перед нами встает принципиальный вопрос: какими субъектами общей страны они будут? С ними отношения у нас будут федеративные, или другие?
— Это еще вопрос будущего, профессор, — заметил Сергей. — К чему нам сейчас об этом задумываться?
— К сожалению, нет у нас так много времени, Сережа. В зависимости от того, какие в дальнейшем будут взаимосвязи с этими странами, зависит сегодняшняя программа партии.
— А как вы сами оцениваете ситуацию, профессор? — спросил Сергей.
Василий Иваныч, как задал Сергей ему вопрос в лоб, полез за табаком. Долго пыхтел, так что притомил ожиданием, потом заговорил:
— Как северные, так и южные страны уже состоявшиеся цивилизации, со своей культурой и прочим. Оставить их, как самобытные народы в составе страны — это один расклад, а обобщить с нашей воедино — это другой расклад. Если нашу историю запустим по сценарию первого случая, как множество культур в единой стране, в том числе и наша собственная, потечет в сторону федерации, а в результате второго расклада, произойдет смешение всех культур воедино. Все они видоизменятся в одно особое, в том числе и наша нынешняя. Через пару поколений та, что сегодня имеем, станет заметно другой. В общих чертах, вот такие перспективы.
— Разве нет третьего варианта, когда остальные культуры заменяются только нашей? — удивился Виктор. — Вот, к примеру, как мы сделали с рурами, этрадами и зеудами.
— Нет, к сожалению. Нет такого варианта. В том, что ты говоришь, получился такой результат от того, что мы имели дело с племенами. А они изначально нас восприняли, как нечто невероятно высшее по сравнению с собой. Да и своя культура была в зачаточном состоянии. Вы же заметили, как легко отказались от своих религий. Потому что корней особых не было, вот почему. Они были как чистые неисписанные листы. А тут речь идет не о племенах, а о состоявшихся народах, с религией, экономикой. Скажу вам больше. Даже то, что к нам примкнули люди из тех народов, уже неизбежно несколько повлияет на культуру нашей страны. Да и то потому, что их в меньшинстве среди остальных. А на своих территориях их будет в подавляющем большинстве. Нет, Витя. Может происходить только взаимопроникновение, а не полное вытеснение.
— Выходит, со временем от Руси может остаться только название? — огорчился Сергей.
— По большому счету, да, если под Русью ты имеешь в виду сегодняшнюю нашу культуру.
— Выходит, что нужно сохранять с ними, все же, только федеративные отношения, — подытожил Виктор выводы профессора.
— А тут тоже есть свои минусы. — Василий Иваныч задумчиво выпустил дымовую завесу перед собой. — На этом погорели уже однажды. Назвали союзом, навесили обязанности, завязали экономическими узлами, но не интегрировали культуры, ради сохранения своей культуры. В результате, с треском и с кровью рассыпался. А англичане, немцы, французы и другие иже с ними интегрировались в единое на индейском континенте. В результате стали лидирующей страной с интегрированной американской культурой. Мы, считайте, тоже на другом континенте. И как быть теперь нам? Сохранить то, что со временем станет обозначаться термином «русская нация» или оставить место только термину «русский народ»?
— Я даже не знаю, что и подумать, — растерянно сказал Сергей. — По мне, так пусть будут лучше нации.