Ингель придумывала бесконечное число рецептов, даже конфеты из сахарной свеклы: молоко, сироп, масло, орехи. Чтобы вскипятить молоко и сироп, требовалась пунктуальность, орехи и масло смешать и снова вскипятить, и Алиде отгоняли прочь от плиты. Она получила разрешение сидеть за столом и следить за Линдой и противнем, куда наливали смесь. Алиде надо было непременно наблюдать за процессом варки, так как Ингель волновалась, справится ли сестра позже в своей семье с приготовлением сахарной свеклы, если теперь не натренируется. И ухаживать за ребенком ей надо научиться. Алиде едва не спросила, о какой семье идет речь, но смолчала, ей казалось, что Ингель побаивается, что младшая сестра останется навсегда с ними. Она начала оставлять газету «Пайвалехти» на глазах у Алиде, будто случайно открытую на странице «Знакомства». Но Алиде не хотела господина, который искал дам моложе двадцати или господина, который предпочитал стройных дев. Ей нужен был только Ханс.
За воротами бабки Марии уже давно собиралась очередь, так как женщины прибегали спросить о своих мужьях, пропавших за кордоном. В конце концов бабке Крел пришлось закрывать ворота на засов, она и Алиде больше не принимала, хотя та снабдила ее медом на годы вперед. Но вскоре появилась в деревне цыганка, гадавшая на картах, и скапливающиеся во дворе у бабки люди переместились к цыганке. Сестры также пошли к ней и услышали, что их родители уже «в дороге домой». Ханс посмеялся над ними, когда они вернулись воодушевленные этой новостью, и сказал, что больше доверяет немцам нежели цыганским картам. Немцы обещали, что всех, угодивших за границу, возвратят домой. И обнадеженная Ингель снова начала изучать свои тетрадки с рецептами, а Алиде хотелось возразить, что она больше верит цыганке.
— Я пригласил несколько немецких солдат к нам вечером поиграть в карты. Ингель может предложить им свои вкусные конфеты, и вы обе можете освежить свое знание немецкого. Что вы на это скажете?
Алиде удивилась. Ханс никогда прежде не приглашал немцев домой. Так ли отчаянно Ингель хотела выдать ее замуж? Алиде не нравились немцы.
— Они скучают по дому, ищут общества. Молодые парни, — сказал ей Ханс.
Алиде посмотрела на Ингель, та ободряюще улыбнулась ей.
Немцы сразу по приходу повесили автоматы на вешалку. Ингель им одобрительно улыбнулась и предложила свекольные булочки и кисель из рябины и свеклы. Долго играли в карты. Немцы распевали свои песни и развлекали Алиде, хотя она не все понимала. Помогал язык жестов и мимика, немцы остались довольны даже теми невеликими познаниями немецкого, которые были у сестер. Ингель удалилась на кухню промывать рожь, посреди песни Алиде услышала звук наливаемого Ингель на зерна молока. Запомни, что молоко должно быть всегда снятым, — учила Ингель приемам использования заменителей. Тазик звякал о печь, разносился аромат только что испеченного хлеба. Алиде предпочла бы и сама хлопотать вместе с сестрой, это лучше, чем сидеть за столом с немцами, хотя они были забавными ребятами. Солдаты пришли и на следующий вечер. И на третий. Алиде досадовала, а Ингель напротив была заинтересована. Алиде не хотела никого кроме Ханса, но Ингель требовала, чтобы в их следующий приход Алиде сама приготовила кофе. Сначала мелко-мелко нарезанную свеклу опустить в кипящую воду. Прокипятить минут двадцать-тридцать, затем процедить через сито, добавить суррогат и молоко. Запомни, чтобы мне не надо было потом советовать при гостях. Покажи, что ты умеешь быть хозяйкой.
На пятый визит солдаты объявили, что их перемещают в столицу. Алиде почувствовала облегчение, Ингель нахмурила лоб. Ханс утешил, сказав, что они еще придут назад. Вернутся отец и мать. Все будет хорошо. Перед уходом один из солдат дал Алиде свой адрес и попросил ее писать. Алиде пообещала, хотя знала, что никогда этого не сделает. Она почувствовала, как Ингель и Ханс обменялись взглядами за ее спиной.