Утром Мартин посмотрел на жену с беспокойством и долго нежничал у двери, не хотел оставлять ее одну. Она все выпроваживала его, шутила, что планирование радиоцентра колхоза больше нуждается в нем, чем она. Как же будут сообщать людям об атомной войне, к примеру, если не получат проволочное радио. А у нее здесь, дома болеющей, никакой беды. Проводив Мартина, она сбросила с лица натянутую улыбку, вымыла руки, окунула лицо в таз для умывания и пошла в хлев. Она хотела целый день заниматься дойкой, но не стала, перелила лишь, расплескивая, молоко в бидон-охладитель, даже не процедив его, просто позабыла. Она не в состоянии была отнести молоко на завод «Мейера» и впервые не пошла на работу. Забралась в свою комнату, выпила полбутылки водки и полдня проплакала. Потом приготовила себе ванну, вымыла волосы, нагрела еще воды, хотя было так жарко, что разжечь огонь в печи было трудно. Поры кожи плохо вентилировались, дыхание выходило со свистом. Мужчина так или иначе вспомнит ее через некоторое время. Она больше не может работать в конторе. Ей надо раздобыть какую-то справку, легче всего о нервной болезни, и Мартин должен помочь в этом. Хоть бы этот мужчина не был знаком с Мартином! Мухи жужжали и она хлопала их мухобойкой. Пот тек ручьями, Алиде отгоняла мух от лампы, со стула, с пивной бочки, со стригальных ножниц, с лоханки для стирки.
Она никогда не пойдет в контору, никогда.
Ханс в этот день не получил горячей еды.
В кладовке в посуде из-под мяса обнаружились яйца мух.
Ей выдали больничный лист, на основании которого она освобождалась на год даже от легкой работы. Через год можно будет его продлить, если ситуация этого потребует. Когда она получила справку, что больна астмой, воздух снова наполнил ее легкие, кислород стал пьянить, как и дурманящий аромат пионов, острый запах свежей травы, неброская красота ромашки. Неугомонный щебет маленьких птичек и карканье ворон на свалке не раздражали слуха. Алиде весь день крутилась во дворе до появления звезд и вспоминала, какой была жизнь когда-то давным-давно, какая ощущалась во всем легкость, если б можно было так чувствовать себя всегда. Пелми, навострив уши, сидела возле своей миски у двери в хлев и ждала, когда ей дадут оставшееся после дойки в подойнике молоко и пенку. Погода все улучшалась. В плохую погоду молоко всегда прокисало.
1980-е, Западная Виру
ДИАГНОЗ
Приближался майский парад 1986 года. Алиде была уверена, что ноги Мартина не выдержат такой большой нагрузки, но сам он был другого мнения и с энтузиазмом принял участие в празднике, подхватив ее под руки. На развевающемся красном полотнище Ленин выглядел великолепно, взгляд, устремленный в будущее, и на лице Мартина было подобное же серьезное выражение. Легкий ветерок развевал флаги, улицы пестрели цветами, вовсю гремели барабаны.
На следующий день позвонила из Финляндии Талви.
— Мама, не выходи из дому.