Водитель остановился в пустынной местности и выпрыгнул наружу. Зара стала изучать окрестность, в темноте тускло светилась надпись со словом «Пеолео». Тут вернулся водитель, отрыгивая, и они поехали дальше. Порой огни машины падали на покосившиеся дорожные указатели, но Зара не могла разобрать их надписи. Она приподняла брезент настолько, чтобы можно было выглянуть наружу, и заметила, что у машины не было боковых зеркал. Тогда она осмелилась подальше высунуть голову. Машина может идти куда угодно, даже в Россию. Разумнее было спрыгнуть с нее, отъехав подальше от столицы. Водитель наверняка где-то остановится, должен же он сходить по надобности или попить. А что потом? Ей придется найти другую машину. Надо будет голосовать. Выезжающие из столицы машины, очевидно, не сразу возвращаются обратно, все они хотя бы на какое-то время недоступны для Паши и его людей.
Или она чересчур переполнилась надеждой? У Паши имелись уши в любом месте, к тому же Зару довольно легко узнать. Если бы ей удалось найти машину, которая выедет из страны! Но тогда машине надо где-то пересечь границу и к тому времени у Паши будет уже бдительный агент на границе, который станет сторожить и расспрашивать. Не лучше ли в таком случае подыскать машину, едущую в том же направлении, что и Зара, водителя которой Паша никогда не сможет отыскать. Кто бы это мог быть? И кто подсадит ее среди ночи на темном шоссе? Ни один порядочный человек в такое время не ездит, одни воры и подобные Паше бизнесмены. Она ощупала тайный карман лифчика. Фотография была все еще на месте — фото и название деревни и дома. Грузовик замедлил ход. Водитель остановился, выпрыгнул из кабины и направился в кусты. Зара вылезла из кузова и припустила через дорогу, под защиту деревьев. Водитель вернулся и продолжил путь. Когда огни удалились, наступила непролазная тьма. Лес был полон звуков. Трава ожила. Ухал филин. Зара перешла поближе к дороге. Скоро начнет светать. Мимо проехали лишь два «Ауди» с громкими стерео. Из окна одной швырнули пустую бутылку из-под пива, которая упала рядом с Зарой. К иномаркам Зара не станет близко подходить, это все были их машины. Как далеко она сейчас от столицы? Она потеряла представление о времени еще в кузове грузовика. Прохладная сырость пронизала члены, она стала массировать руки и ноги, шевелила пальцами и крутила лодыжками. Сидеть было холодно, стоять она не могла. Ей нужно до рассвета найти какое-то убежище, спрятаться от глаз людских. Лучше всего было бы, если бы она достигла цели до наступления утра, попала в ту, бабушкину, деревню. Панику надо унять и попытаться сохранить то спокойствие, которое овладело ею, когда она съежилась в кузове среди ящиков и поняла, что если даже грузовик не едет в бабушкину деревню, она все равно туда доберется.
Издалека послышался шум машины, она приближалась медленнее, чем иномарки. Из фар действовала лишь одна и, хотя Зара не видела ни ее, ни водителя, она вышла на дорогу, не успев обдумать, и встала посередине. Тусклый свет осветил грязные ноги. Она не сошла с дороги, так как была уверена, что «Жигули» сразу газанут, если она не встанет прямо перед ним. Водитель высунулся из окна. Старый человек. Во рту у него был зажат мундштук с горящей сигаретой.
— Вы могли бы подвезти меня в город? — спросила Зара. Ее эстонские слова звучали неуклюже. Мужчина не ответил, и Зара заволновалась, стала говорить, что поссорилась с мужем и он выбросил ее из машины на дорогу и потому она оказалась здесь, одна в этой ночи. Муж ее нехороший человек и наверняка не станет возвращаться за ней, да она и сама не хочет, чтобы он вернулся.
Водитель взял мундштук в руки, вынул окурок и бросил его на дорогу. Сказав, что едет в Ристи, он открыл дверцу. Зара нырнула в машину. Мужчина вставил новую сигарету в мундштук. Зара подняла руки к груди и сжала бедра. Машина поехала. Ей удавалось иногда выхватывать названия на столбах: Турба, Элламаа.