Заскрипели засовы, откинулись занавески, ветер закрутил полы халата Алиде, ее руки ощутили металл дверной ручки. Во дворе пекло солнце. Мужчина поздоровался. За ним стоял другой, постарше, он тоже поздоровался, и Алиде почувствовала запах гэбэшника даже сквозь запах хрена. Он утвердился на кухне как запах того заплесневелого подвала, ворвавшийся с мужчиной воздух казался прокисшим. Алиде начала дышать ртом. Ей были знакомы такие мужчины, с такой выправкой, которые знали, как наказывают женщин и которые явились за наказуемой. Надменная осанка подобных типов, которые широко и золотозубо улыбались, в наглухо застегнутой форме, с блестящими погонами. Они знали, что никто не может воспротивиться тому, что им надо. Выправка людей в таких сапогах, которыми можно топтать что угодно. Молодой захотел зайти в дом. Алиде пошла и уселась на том конце стола, где стояла тарелка с хреном, положила терку на тарелку, левую руку — на скатерть, а правую на колени. Тут недалеко дотянуться до ящика. Мужчина сел без приглашения и попросил воды. Гэбист не стал входить, а пошел в обход дома. Алиде посоветовала молодому зачерпнуть воды из ведра, сказав, что во дворе можно достать свежую воду из колодца с насосом.
— У нас хорошая вода и глубокий колодец, — сказала она.
Мужчина встал и зачерпнул кружку воды. Хрен заставил и его глаза прослезиться. Он таращил их, движения выдавали злость. Алиде напряглась, сердце сжалось, но он болтал о том, о сем, беспечно расхаживал по кухне, остановился перед дверью в комнату и распахнул ее. Дверь стукнула о стену. От его сапога на полу остался след грязи. Мужчина ступил на порог, но не пошел дальше, а вернулся на кухню. Стал ходить вокруг холодильника, рассматривать бумаги, лежавшие на нем, подошел к буфету, начал снимать предметы с полок, крышки с банок, брал в руки кофейные чашки, финскую бутылку от шампанского, мыло «Imperial Leather», потом закурил «Мальборо» и сказал, что он из полиции.
— Павел Александрович Попов, — представился он и протянул Алиде документы, удостоверяющие личность.
— Сейчас много поддельных документов, — тут же возвращая ему бумаги назад, сказала она.
— Да, это так, — засмеялся Паша. — Сомнение иногда идет на пользу. Но вам лучше послушать, что я скажу. Ради собственной вашей безопасности.
— Тут нечего воровать.
— Не приходила ли к вам незнакомая девушка?
Алиде ответила отрицательно и сослалась на безлюдие их местности. Мужчина шмыгнул носом и прищурил глаза, смаргивая слезы от пылающего хрена. Алиде отвечала на взгляд мужчины, она не избегала его, не отворачивалась. Нижние веки мужчины покраснели, в уголках глаз Алиде собрался гной, но эта перестрелка взглядов продолжалась, потом мужчина подошел к двери и распахнул ее. Внутрь ворвался ветер. Плечо у Алиде заныло. Мужчина постоял секунду в пролете, высунувшись во двор, кожаная куртка его топорщилась, потом повернулся, подошел к столу и, глядя на нее спокойными и холодными глазами, вытащил из кармана стопку фотографий и разложил их на столе.
— Вы не видели эту женщину? Ее разыскивают.
Зара боялась пошевелиться. Голоса плохо доносились в комнатку, но все же можно было что-то различить. Она услышала, как Алиде, открывая дверь, поздоровалась по-русски и была предельно вежливой. Паша сказал, что они проделали долгий путь, им хочется пить и продолжал болтать. Голоса то приближались, то отдалялись. Алиде спросила, нравится ли вашему другу сад. Паша не понял. Алиде сказала, что видела в окно, как его друг разгуливает у нее в саду. Наверняка Лаврентий осматривал дом. Это должен был быть он. Или Паша приехал с кем-то другим? Навряд ли. Паша объяснил поведение друга тем, что тот несколько простоват и потому на него не стоит обращать внимания. Алиде выразила желание, чтобы гость не потоптал ее цветочные клумбы.
— Не волнуйтесь, он сам любит цветы.
Вдруг голос Паши зазвучал совсем рядом. Зара застыла.
— Вы не видели здесь незнакомую девушку?
Зара задержала дыхание. Пыль залепила пересохшее горло. Только бы не закашлять, ни в коем случае. Алиде ответила, что у них малолюдно, иностранку заметили бы сразу. Паша снова повторил вопрос. Алиде удивилась подобной настырности. Молодую девушку? Незнакомую молодую девушку? С чего бы? Слов Паши было не разобрать. Он говорил что-то о светловолосой. Голос Алиде ясно слышался. Нет, она не видела здесь никакой блондинки. У Паши были с собой фотографии девушки. Интересно, какие фотографии? Ездил ли Паша повсюду и показывал всем ее фотографии? Какие? Голос Паши снова стал очень близким, она испугалась, что сквозь стену станет слышным биение ее пульса. У Паши такой тонкий слух.