Алиде захотелось прилечь, опустить отяжелевшую голову на подушку. Комнатенка была справа от нее, девушка в ней замолкла. Алиде сняла кастрюлю с томатами и поставила на пол, консервы надо раскладывать по банкам в теплом виде, но такая тяжелая работа казалась теперь не по силам, камни в серьгах — тяжелыми, раздражающее карканье ворон стало слышно в глубине дома. Хрен она еще смогла затолкать в банки, добавила уксус и закрутила крышку. Но томаты и чеснок она оставила не нарезанными. Вымыла руки в использованной воде, вытерла их подолом, пошла во двор и села на скамью под березой, перед которой посадила гладиолусы, русские цветы. В отдалении, в серебристых вербах шумели вороны.
Девица умела врать намного лучше, чем Алиде когда-либо. Умелица. Алиде она даже начала нравиться. Это внучка Ханса. У нее такой же нос, как у Ханса. Хотел бы Ханс, чтобы она сделала что-то для нее? Позаботилась о его внучке, как когда-то хотел, чтобы она позаботилась об Ингель?
1950, Западная Виру
ПОЧЕМУ ХАНС НЕ МОЖЕТ ПОЛЮБИТЬ АЛИДЕ?
Ханс затаился. В те дни, когда Мартин отсутствовал ночью, Хансу удавалось побыть в кухне подольше, и он читал газеты или играл с Пелми. Иногда он хитро посматривал на Алиде, опускал подбородок на грудь и обвивал себя руками, как будто хотел защитить что-то внутри. В бороде у него торчали соломинки, но ему это было безразлично. Алиде звенела банками, проверяла свои настойки, угощала Ханса специально приготовленными чаями, целый день заваривала их, но он оставался равнодушным. Она старалась не нервничать, швыряла тряпки в раковину, подправляла огонь в очаге, возилась и хлопотала, стирала белье и готовила так много корма для кур, что, опустошив таз, куры дремали весь следующий день. Ханс больше не рассказывал о своих видениях. Может, реакция Алиде вызвала его раздражение или он боялся, что это таит угрозу, как знать. Алиде все думала, как бы расспросить его об этом, но так и не придумала. Как Ингель? Видел ли ты ее? Продолжаются ли еще твои кошмары? Нет, ничто не годилось. И откуда Алиде знать, как Ханс отнесется к ее неловким вопросам. Наступала зима, и Ханса нужно было вывести из укрытия. Зимой она не сможет прыгать из окна комнатушки, на снегу останутся следы. Ей необходимо выкрасть в милиции чистый паспорт, но сможет ли она правильно заполнить его, чтобы сведения были похожи на подлинные? Надо найти такого человека, кто сможет это сделать, но где его отыскать? Представить только, какая разнесется весть о том, что жену парторга задержали в лесу в бандитской землянке, когда она искала того, кто подделывает документы. Или пошли бы разговоры о том, как она бегала по деревне, расспрашивая, где найти лучшего специалиста по подделке документов. Нет, необходимо заполучить чужой паспорт. Или устроить так, чтобы кто-то потерял свой.
— Ханс, если я устрою тебе паспорт…
— Если? Ты же обещала.
— Сделаешь ли ты все, как я скажу, пойдешь ли туда, куда я скажу?
— Конечно!
— В Таллине везде требуются рабочие. При заводах есть свои общежития. Вряд ли я смогу устроить тебе квартиру, сейчас такая нехватка, но место в общежитии смогу. На железной дороге, на судоверфи, выбор большой. И если я отвезу заведующей общежитием колхозную свинью в подарок, они даже не спросят, кто ты такой. И я буду приезжать в столицу. Только представь, мы сможем гулять в парке или на берегу, все что угодно! Пойти в кино. Вообрази, ты сможешь разгуливать там как любой свободный человек. Ходить по улицам, видеть людей…
— Кто-то знакомый может встретиться.
— Никто тебя не узнает с такой бородой.
— Человека можно узнать по самым неожиданным вещам, по строению затылка или по походке.
— Ханс, прошло уже так много времени с тех пор, как кто-то видел тебя. Никто не помнит. Ханс, скажи, что это звучит прекрасно.
— Это звучит прекрасно.
Ханс поглядел на пустой стул Ингель. Он точно подмигнул ему. Алиде схватила рабочий халат с вешалки и побежала в хлев. Она видела через просвет в вилах, как Ханс пошел следом за ней в хлев и вскарабкался на чердак. Соленый пот катился по ресницам, во рту был вкус свинарника. Алиде доверху наполнила тележку навозом и поднялась на чердак, чтобы поставить на место снопы сена перед убежищем Ханса. Когда она перетаскивала их, в спине снова что-то щелкнуло.