— Товарищ подполковник! Поручник Сосновский хотел сказать, что на предстоящих учениях будет большая конкуренция среди пилотов, — добавил Франек.
— Вы правы. Но пилотам нашего полка не подобает выигрывать у слабого противника, — отпарировал замполит. — Мы уверены, что поручник Сосновский покажет высший класс боевой выучки! Больше собранности, а воли к победе Збышеку не занимать. Помни, командование полка очень рассчитывает на тебя, Збышек!
Сосновский в душе питал тайную надежду добиться успеха на учениях и тем самым оправдать доверие, оказанное ему командованием полка. Он думал не только о своей личной победе, но и о победе других товарищей, помогавших ему готовиться к полетам. Для всех тех, кто служит в военной авиации, непреложным законом является отдавать все свои силы и знания для того, чтобы пилоты могли спокойно летать на таких грозных машинах, как современные реактивные истребители-перехватчики, штурмовики и бомбардировщики, с честью выполняя свое боевое задание.
Беседа подполковника Тарчевского с молодыми офицерами была продолжена в тени, возле здания, в котором пилоты собирались на инструктаж перед полетами. Некоторые расположились в шезлонгах, так, чтобы лучи солнца не падали на них.
Настроение у всех было приподнятое, как всегда перед началом учений. Ведь каждый должен не только показать свою боевую выучку, но и защитить честь и боевую славу своего авиаполка.
Об этом и говорил собравшимся замполит подполковник Тарчевский. Он был для них наставником и старшим товарищем по службе, который всегда приходит к ним в трудные моменты.
Два часа назад замполит получил из армейской контрразведки информацию о возможности диверсий со стороны вражеской агентуры в районе аэродрома во время учений. Он знал, разумеется, что место, где базируются боевые самолеты полка, надежно охраняется специальными армейскими караулами. Кроме того, служба безопасности предприняла соответствующие предупредительные меры в районе, прилегавшем к авиачасти.
В настоящее время подполковника Тарчевского беспокоил вопрос, предупреждать ли пилотов, участвующих в учениях, о возможной вражеской акции.
«А что это им даст?» — размышлял замполит. Ничего нового он им не скажет. То, что вражеская разведка засылает в Польшу своих агентов для сбора военной, научно-технической, экономической и другой информации, проведения разведывательных операций в районах дислокации различных родов войск и оборонных объектов — известно всем военнослужащим с той минуты, как они надели армейскую форму, а многим еще раньше.
И то, что действия противника скорее всего будут направлены не только против пилотов, находящихся в воздухе, но и на бортовую навигационную аппаратуру, радиоэлектронные устройства, которыми оснащены боевые самолеты, тоже не новость. И что пилоты должны проявлять в полетах максимум внимания и отваги, особенно в непредвиденной ситуации, — этому обстоятельству также немало отводится времени в период армейской учебы, и в особенности при подготовке летного состава.
С той минуты, как подполковник Тарчевский ознакомился с информацией, полученной от армейской контрразведки, о предполагаемой диверсии вражеского агента Альфы, он все больше стал думать об ответной операции: «Ждать, пока Альфа начнет действовать, или предупредить, заранее расстроить его акцию? Если так, то как это сделать, чтобы не спугнуть вражеского агента?»
Реактивный самолет поручника Збышека Сосновского медленно двигался по взлетно-посадочной полосе. Пилот уже не чувствовал обжигающих солнечных лучей, ибо включенный в кабине кондиционер позволял забыть о жаре, стоявшей за бортом. Только что взлетел истребитель Казика Магурского.
За Збышеком полетит Тадеуш Бараняк.
— Восемнадцатый, на старт! — послышалась команда в гермошлеме Збышека.
— Восемнадцатый вас понял!
Серебристый «миг» медленно выкатился на взлетную полосу. Збышек опустил на гермошлеме козырек, поправил кожаные перчатки.
— Я Восемнадцатый, разрешите взлет!
— Восемнадцатый, я вас понял. Подождите со взлетом! — послышался знакомый голос диспетчера.
Звучали успокаивающие звуки радио, в кабине было прохладно, самолет дрожал, готовый к взлету. «А Казик отлично стартовал, — подумал Збышек. — Чувствуется рука опытного летчика. Что это говорил о нем сегодня утром Тадек Бараняк? Может, у него была неисправна бортовая фотокамера? Или слишком высокая температура в фотолаборатории повлияла на качество снимков?» В кабине истребителя, заполненной всевозможными измерительными приборами и радиоэлектроникой, даже события сегодняшнего утра казались пилоту далекими и блеклыми. Все, что не касалось предстоящего полета, отошло на второй план.