— А больше ты ничего не хочешь мне сказать? — загадочно спросил Збышек.
— Старик, я вижу, что ты сердишься на меня. Давай спокойно объяснимся! Я готов выслушать тебя!
— Казик, не валяй дурака! Ты же прекрасно знаешь, в чем дело. Речь идет о Ванде.
Казик остановился и удивленно посмотрел на друга.
— О Ванде?.. Значит, это касается Ванды? — выдавил из себя Казик, не спуская глаз со Збышека.
— Ты договорился встретиться с девушкой, с которой я был знаком и проводил с ней время. Этого же ты не будешь отрицать? А теперь почему-то сторонишься меня, — попытался объяснить Збышек.
— Я тебя сторонюсь? Я думал, ты доволен, что так обернулось дело… Как-то я видел тебя на соревнованиях по дзюдо, но ты сделал вид, что не замечаешь меня. Это очень удивило и огорчило меня. Я не мог понять твоего поведения, — сказал Казик.
Молодые офицеры с недоверием посмотрели друг на друга.
Збышек примирительно проговорил:
— Если хочешь, не будем сейчас ворошить старое. Поговорим лучше об этом после окончания учений.
— Старик, а может, речь идет о чем-то другом? Например, о сегодняшнем полете? — Казик все еще сомневался.
Збышек, не отвечая, привычным движением насухо вытер волосы и натянул пилотку, давая понять, что разговор на этом закончен.
— Так что, пойдем пить водичку? — спросил Казик.
Збышек понимающе улыбнулся и похлопал приятеля по плечу. Молодые офицеры направились в буфет.
Збышек и Казик были знакомы давно, не раз вместе участвовали в опасных полетах, и казалось, мелочная обида не может серьезно повлиять на их дружбу.
Сельскими мальчишками начинали они свой путь в Союзе польских харцеров. Трудились в добровольных молодежных отрядах, на строительстве школ в Сосновце. Окончили профессиональное училище, а потом были призваны в армию. Там всерьез увлеклись спортом.
За короткий срок они закончили курс средней школы и были рекомендованы воинской частью в летное училище в Демблине. Збышеку удалось выдержать вступительный экзамен с первого захода, а Казик переступил порог училища только через год.
На какое-то время в их дружбу внесла разлад Ванда. Они стали реже встречаться и делиться друг с другом своими переживаниями.
Приаэродромный буфет размещался вблизи конференц-зала, где проходили лекции и доклады, а также инструктивные совещания пилотов и другого персонала летной и наземной службы. За буфетными столиками сидели несколько военных, с аппетитом уничтожавших сосиски с горчицей.
— Умираем от жажды, — обратился Казик к буфетчице, показывая на бутылки с апельсиновым соком, пепси-колой и содовой водой.
Из всего этого он приготовил коктейль, налил Збышеку и себе.
— Казик, я хотел бы задать тебе еще один вопрос, — сказал Збышек.
— Задавай. Слушаю тебя.
— Как ты оказался в воздухе вместе со мной? Ведь ты не участвуешь в борьбе за звание «мастер воздушного боя»?
— Да, ты прав. Я, как говорится, вышел из игры.
— «Вышел из игры»? Не кажется ли тебе, что это звучит довольно нелепо для такого классного пилота, как ты? — удивился Збышек.
— Если хочешь знать, как я оказался в воздухе рядом с тобой и какое выполнял задание, то хорошенько вспомни, о чем говорил командир, у которого мы только что были.
— Теперь я понял! Это был вызов командования Военно-морского флота? Так?
— Да, ты прав. Они обнаружили вблизи наших территориальных вод подводную лодку противника. Необходимо было срочно выслать для патрулирования пару истребителей-перехватчиков.
— Значит, в тот момент я был к тебе ближе всех пилотов, находившихся в воздухе? — допытывался Збышек.
— Возможно. И давай закончим об этом. Ведь и так все ясно.
— Почему же? Если б с самого начала я полетел так же, как и ты, на неожиданное патрулирование, то мне бы не засчитали баллов, которые я получил в полете на средних высотах, выполняя задание по перехвату «противника». Для меня одного никто бы не стал повторять учений, чтобы выявить мои способности как пилота, — не унимался Збышек.
— Старик, не надо так волноваться. Давай лучше полакомимся черной смородиной со льдом и сахаром.
— Не паясничай, Казик. Если б ты не полетел вместо меня…
Збышек представил себе, как это было. Приказ на патрульный вылет отдан, когда он только-только переодевался в летный костюм. В это время Казик, по-видимому, был уже «в доспехах» и попал в поле зрения командира полка, который и поручил ему этот полет.
Перед вылетом Казик крикнул товарищам по звену: «Полетим на тренировку немного позже!» — и стремглав бросился к своему «мигу», когда стальные ворота ангара уже раскрывались и сверхзвуковой истребитель-перехватчик выкатывался на взлетную полосу.