Размышляя над всем этим, Збышек даже не заметил, как допил свой коктейль. Несколько пилотов встали из-за стола и направились к своим самолетам. Учения авиаполка продолжались.
— Теперь можно и подкрепиться, — предложил Збышек.
Официантка подала им холодную закуску и горячие сосиски с горчицей.
— Удивительно, как это здесь, в буфете, стекла не вылетают, — сказал Збышек, поблагодарив официантку.
— Я привыкла к этому грохоту, панове офицеры. Тишина и одиночество наводят на меня грусть, — ответила молодая женщина.
— Збышек, тебя разыскивает Франек Сцещняк, — сообщил кто-то из наземного персонала.
«Как можно после столь важного полета забыть своем боевом товарище!» — укоризненно подумал Збышек. Он даже не посмотрел на таблицу результате полетов.
— Это прекрасно, Казик, что ты полетел вместо меня. И дал мне возможность принять участие в учебно-тактических индивидуальных полетах.
— Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, старик.
— О чем же? — спросил Збышек.
— Ну, например, о Каролине.
Казик произнес это имя спокойным, безразличным тоном, однако Збышек почувствовал в душе какую-то тревогу, он весь ощетинился и сухо ответил:
— Может, сначала закончим разговор о Ванде?
— Нет. Предпочел бы поговорить о Каролине.
— О Каролине? Тема довольно щекотливая!
— Да, особенно для тебя, Збышек.
— Я вел себя достойно, — с обидой ответил он приятелю.
— Может быть, но она восприняла все это по-другому.
Збышек недовольно отодвинул свою тарелку и, с удивлением посмотрев на Казика, сказал:
— Ты говоришь удивительно странные слова.
— Хватит. Оставим этот разговор. Ты всегда жил иллюзиями и, как я вижу, боишься смотреть правде в глаза.
— Правде? Какой правде? О чем ты говоришь? — заволновался Збышек.
— Тише, мы здесь не одни. — Магурский встал, давая понять, что разговор окончен.
Они молча вышли из буфета. Сочная зелень аэродрома ласкала глаз, наступали мягкие теплые сумерки, но Збышек сейчас ничего не замечал.
— Может, все-таки объяснишь мне, что означали твои намеки насчет Ванды? — настаивал Збышек.
Казик пристально посмотрел другу в глаза:
— Неужели ты до сих пор не понял, что у Ванды и в мыслях не было выходить за тебя замуж!
— Но, вероятно, это потому, что она встречалась с тобой…
— Ванда всем открыто говорила, что не для того вырвалась в большой город, чтобы сразу выскочить замуж. Она хотела сначала «насладиться жизнью», по ее словам. Жить в Гняздове, в небольшом городке, быть женой офицера она не собиралась, — пространно объяснял Казик.
— А тебе не кажется, что это были просто девчоночьи мечты о «большом свете»? Какая интересная девушка не переживала этого увлечения! Нельзя упрекать ее за это! — попытался защитить девушку Збышек.
— Скажи тогда, почему Ванда не отвечала на твои письма и телефонные звонки?
— Откуда тебе известно, что я писал и звонил ей? — удивился Збышек.
— Вот именно, откуда? И не один я знал об этом. Так что на этот вопрос пусть ответит сама Ванда.
Збышек в недоумении посмотрел на приятеля и, не говоря ни слова, подошел к шезлонгам. Но садиться ему расхотелось, хотя рядом были свободные места. Он боялся, что их разговор услышит кто-нибудь из сослуживцев, ожидающих здесь своих очередных полетов.
Казик тоже предпочитал продолжить прогулку по дорожкам вокруг цветочных клумб.
Збышек первым нарушил молчание:
— Ты же с ней встречался… И ее поведение и черты характера не мешали тебе?
— Представь себе, не мешали.
— Почему?
— Я не придавал серьезного значения нашему знакомству.
Збышек слушал эти откровения стиснув зубы.
— То, что ты сказал… оскорбляет Ванду, — с возмущением произнес Збышек.
— Ты сам, старик, вызвал меня на откровенный разговор.
Однако теперь Збышек, чувствуя, что задето его самолюбие, хотел выяснить все до конца. И, не пытаясь овладеть собой, потребовал:
— Перестань болтать попусту, Казик! Лучше скажи откровенно, как другу, ты встречался с Вандой, чтобы оградить меня от ее общества?
— Нет.
— Но тогда как это все получилось?
— Как-то Ванда позвонила мне и сказала, что хочет встретиться со мной без тебя, под предлогом, что хочет сообщить мне что-то важное. Я пришел к ней домой…