В оперативном отделе воеводской службы безопасности все больше накапливалось всевозможной информации, которая могла иметь отношение и к действиям вражеского агента Альфы.
Офицер, обрабатывающий поступавшие материалы, систематизировал их и готовил к докладу по первому требованию шефа. Шло время, но из полученной информации нельзя было установить что-нибудь определенное о действиях агента, который, как предполагалось, уже прибыл в Польшу.
Майор Сливка ежечасно требовал от подчиненных доклада об обстановке и принимаемых мерах к раскрытию агента.
«Перестрелка между милиционером и водителем такси…» — начал отстукивать телетайп.
Дежурный офицер мгновенно посмотрел на карту. Это на шоссе недалеко от Гняздова!
Не спрашивая разрешения, включил аппаратуру на письменном столе майора, чтобы сообщение по телексу одновременно с картой появилось перед ним на экране. А сам продолжал следить за текстом.
«Милиционер обстрелян из пистолета калибра 7,65. Гильзы переданы на экспертизу. О результате сообщим через тридцать минут. Милиционер ранен, преступник уехал на машине по шоссе в западном направлении. Начали поиск мнимого таксиста, а также настоящего владельца водительских прав, отобранных милиционером во время проверки документов. Дано распоряжение блокировать шоссе в квадрате Х-136, Г-99 и быть готовыми к действию в следующих квадратах…»
Резкий звонок приглашал дежурного офицера в кабинет шефа.
— Информируйте об этом капитана Сроку!
— Слушаюсь, товарищ майор!
Через некоторое время милицейский телекс снова отозвался:
«В двух километрах от места перестрелки, на берегу реки, обнаружен без сознания человек, на которого напал неизвестный преступник. Рана на голове от удара твердым предметом. Угнан мотоцикл потерпевшего марки ВСК №…»
Дежурный офицер передал по телетайпу информацию капитану Сроке с указанием шефа — довести до сведения поручника Хенрыка Янчака. Одновременно телекс сообщил новые данные:
«Обнаружено такси с варшавским номером и следами пуль из пистолета милиционера, брошенное в лесу, невдалеке от места нападения и угона мотоцикла».
— Ну, кажется, началось, — проговорил хрипловатым голосом майор Сливка.
— В Варшаве уже приступили к поиску владельца такси, — вставил дежурный офицер.
— Поддерживайте связь с Варшавой и доложите, как только его найдут. Никто не обращался с заявлением об угоне этой машины? — спросил майор.
— Нет, — ответил дежурный офицер.
Служба безопасности получила описание внешности и данные владельца угнанного варшавского такси. Было установлено, что таксист — частый посетитель ресторана «Веселый Юхас», где однажды встретился и долго разговаривал с неизвестным гражданином, выдававшим себя за сельского торговца. Таксист был знаком с буфетчицей ресторана.
Дежурный офицер, поддерживавший постоянную связь с Варшавой, записал все эти данные и бросил в трубку:
— Майор Сливка ожидает информации о результатах допроса таксиста и других свидетелей.
Прошло некоторое время, В воеводском управлении милиции ожидали новых сообщений из Варшавы и с места происшествия на шоссе.
Застучал телетайп. Из Варшавы передали данные о результатах допроса таксиста и буфетчицы ресторана, Данные были путаными.
Владелец такси якобы ничего не знал об угоне его машины, утверждая, что вчера вечером в ресторане «Веселый Юхас» так загулял, что не имеет понятия, где теперь его такси. Буфетчица ресторана при допросе никакой ясности в это дело не внесла, только подтвердила, что действительно вчера в ресторане таксист сидел за столиком с неизвестным ей человеком и они о чем-то оживленно разговаривали.
Майор Сливка запросил по телефону дополнительные данные:
— Уточните, с кем выпивал таксист, где был и что делал в течение дня и после посещения ресторана? Когда и с кем вышел из ресторана человек, с которым общался таксист? Не передавал ли он кому-либо свою машину? Если да, то кому конкретно? Доведите до сведения таксиста, что он может быть осужден за соучастие в разбойном нападении на сотрудника милиции, а уголовный кодекс в таких случаях…
Положив телефонную трубку, майор Сливка начал вслух размышлять:
— Допустим, что машина была угнана неизвестным человеком, но почему тогда владелец такси не заявил сразу об этом в отделение милиции? По данным центральной картотеки, у владельца такси не безупречное прошлое: трижды судим, отбывал сроки за ограбления в период первых двадцати лет после войны. Уже длительное время ведет нормальный образ жизни, работает частным таксистом. Может, снова занялся преступными делами, а такси — это только прикрытие?