— В таком случае, расскажите все по порядку.
— Хорошо. Итак, мы имеем дополнительные данные от радиоконтрразведки. Некоторые так называют нашу службу радиоподслушивания потому, что она действительно вылавливала нелегально действующие на территории нашей страны радиостанции, в большинстве случаев введенные в действие агентами иностранной разведки. Бывали также случаи работы незарегистрированных коротковолновых радиостанций любителей. Подтверждена разница в передачах. Первая, переданная из центра города, была сильнее второй. Значит, можно предположить, что и мы имеем дело с двумя радиостанциями.
— А конкретнее…
— Первая пеленгация навела нас на гостиницу «Интурист», а когда начали приближаться к гостинице, сигналы послышались с другого конца города.
Об этом было написано в донесении. Я хорошо знал Быдгощ, поэтому быстро рассчитал расстояние между двумя передававшими пунктами: больше двух километров. Невозможно в такое короткое время передавать сигналы одному и тому же человеку. Даже если бы он пользовался машиной… Того же мнения был и сержант:
— Товарищ капитан, обе радиостанции — а кто знает, может, здесь действовала только одна — вели этот разговор с чехом по-русски.
— Почему вы думаете, что радиостанция могла быть одна?
— Потому что сначала слышался женский голос, а в конце сигналы Морзе…
Женский голос… Значит, в Быдгоще работает женщина. Прежде всего нужно знать, о чем говорили эти коротковолновики.
— Пленку должны получить через полчаса. Разрешите, товарищ капитан, приготовить магнитофон.
— Пожалуйста. Прослушивание пленки должно многое прояснить.
Сержант вышел из кабинета, а я начал анализировать все, что узнал. «Существует ли этот чешский коротковолновик вообще, и если да, то кто он такой?» — задавал я себе вопрос. Подошел к окну. Воскресное утро было пасмурным, вот-вот пойдет дождь. Мои размышления прервал сержант.
— Сейчас принесут пленку и магнитофон, — доложил он и добавил: — Товарищ капитан, самое удивительное то, что во время второй передачи сигналов Морзе, на волне 40 метров, этой женщины не было дома, квартира оказалось закрытой.
— Такие важные вести, а вы их оставляете на конец…
— Как только получили сигналы радиоконтрразведки, сразу поехали в район Оседле Лесное, — сказал сержант. — Данные были очень точные, вели на улицу Сулковского. Постучали в дверь — никто не отвечает. Соседи сказали, что хозяйка на работе. В присутствии понятых вскрыли дверь — в квартире никого не оказалось.
— А может быть, этот «кто-то» успел улизнуть до вашего приезда?
— Проверили и такую возможность. В это время никто не входил и не выходил из квартиры.
— А с этой женщиной разговаривали?
— Да, когда она вернулась домой. Очень испугалась.
Мне это не понравилось: все стало известно соседям, значит, будут знать во всей округе, и агент тоже. Товарищи из Быдгощи допустили оплошность, хотели как лучше, а вышло неважно. Вели себя неосторожно. В таких случаях нужно действовать незаметно, тем более при отсутствии достаточного количества относящихся к делу материалов. Какую же выработать тактику работы сейчас?
Тем временем сержант включил магнитофон. На этот раз мелодии не было. Я услышал женский голос, вызывающий чешского коротковолновика, и обычный разговор на волне.
— Вы записали текст, переданный азбукой Морзе? — спросил я сержанта. — С пленки понять очень трудно.
Сержант подал лист бумаги. Обмен техническим опытом и сообщение о погоде, так же как у Митулы. Из разговоров можно было понять, что погода очень хорошая.
— Какая вчера была погода?
— Вчера хорошая. Светило солнце, — ответил удивленный сержант.
Раздался телефонный звонок. Сержант поднял трубку. Минуту слушал молча, затем попросил все время держать его в курсе.
— Товарищ капитан, эта женщина ушла в город. Никто ее сегодня не навещал.
— А другие сведения о ней?
— Кассирша, работает на вокзале. Довольно интересная. Уже год как разведена. Зовут Барбара Еленек.
КОМНАТА НОМЕР 221
Я задумался: с чего начать — идти в гостиницу «Интурист» или заняться этой разведенной? Прежде всего надо посетить гостиницу. Если там остались какие-то следы, нужно их проверить немедленно. За кассиршей наблюдают — никуда не денется.
В моей работе не раз встречались женщины-преступницы. Нелегкий это орешек. Часто прибегают к истерикам, пробуют кокетничать. Такое поведение вызывало неприязнь, а иногда даже отвращение к ним. И именно это зачастую осложняло работу. Исключение личных эмоций и в то же время повышенное внимание к любой мелочи в поведении допрашиваемых были обязательными условиями моей профессии, но давались они мне нелегко…