«Другой раз выдал себя, — подумал я, торжествуя. — Если б был сумасшедшим, не пожалел бы ни руки, ни стола…»
— Пойдете в тюремную больницу, — закончил я допрос, чувствуя себя крайне усталым.
В тот день я несколько раз мысленно возвращался к городу Регенсбургу, расположенному на берегу Дуная, в Западной Германии.
Предполагал, что именно там нужно искать ключ для расшифровки моего арестованного. В пригороде Регенсбурга находился ничем не примечательный маленький ресторанчик, куда жители города заходили выпить кружку пива. Только некоторые посвященные знали истинное предназначение этого ресторанчика.
В его комнатах на втором этаже собирались люди особого сорта…
Конвоир ввел в кабинет молодого арестанта, который, увидев меня, удивленно воскликнул:
— А, это вы, пан капитан! Что случилось?
Показал ему на стул, он послушно сел. Минуту смотрел на его бледное лицо — человека, который давно не бывал на воздухе. Дело этого преступника ужо два года как было закончено, сейчас он отбывал свой срок. А приговорен он был к 12 годам.
— Слушай, Феликс, у меня к тебе дело.
— Может, амнистия, пан капитан? — Об этом при встрече спрашивает каждый заключенный. Надеждой на нее живут многие преступники.
— Нет, дело не в амнистии, кроме того, ты знаешь, что шпионы не подлежат амнистии.
В его глазах было заметно разочарование. Шпионы знают, что они не подлежат амнистии, но верят в какое-то чудо.
— Ну как ты там, Феликс?
— Как в тюрьме. Считаю дни, а их еще много до конца.
— Родные навещают?
— Сначала приходили, — махнул рукой, — а теперь… Полгода никто не был. Забыли меня.
— У меня к тебе просьба… — приступил я к делу.
— Охотно помогу, пан капитан. О чем речь?
— Ты помнишь всех, которые были вместе с тобой в школе в Регенсбурге? В том ресторанчике на втором этаже?
— Да, помню. А кто вам нужен?
Феликс после ареста симулировал шизофрению, в частности манию преследования. На допросах кричал, что его хотят убить. Долго был под наблюдением врачей, нелегко было добиться от него правды. Наконец рассказал о себе и других. Его признания подтверждались фактами, я тогда поверил, что он сожалеет обо всем.
И вот сейчас я показал ему пачку фотографий. Он внимательно их рассматривал, затем отложил один снимок.
— Этот вам нужен?
Я посмотрел, не показывая особой заинтересованности.
— А кто это?
— Это Бернард. Были с ним вместе в Регенсбурге. Такой крестьянский философ.
Знал, что фамилию нечего спрашивать, так как в этой «школе» все действуют под псевдонимами. Поинтересовался:
— Откуда он родом?
Феликс надолго задумался. Я понимал, что он старается вспомнить…
Вечером пошел в тюремную больницу к своему «пациенту» и решил скрытно понаблюдать за ним. Он продолжал симулировать. Я позвал санитара и прошептал ему на ухо, чтобы он на несколько минут выключил свет, а затем громко позвал электрика, причем чтобы это услышал Бернард.
Я внимательно всматривался в окошечко через прибор ночного видения. Бернард лежал на кровати. Я видел его как при дневном свете, он отдыхал, как будто после тяжелой работы, явно не ожидая, что в этой полной темноте за ним наблюдают.
Не было никаких сомнений относительно состояния Бернарда. У психического больного движения и мимика не зависят от условий, которые его окружают. А мой «сумасшедший» в этот момент вел себя как совершенно здоровый человек.
После трех дней наблюдения врач-психиатр подтвердил, что Бернард умело симулирует, хотя неточно помнит все симптомы болезни и поэтому их путает. Врач снял фильм, в котором Бернард, как «психически больной», был героем. Я решил эту пленку присоединить к делу в качестве вещественного доказательства и, если нужно будет, показать в ходе следствия. А пока Бернарда предоставил самому себе. Пусть симулирует вдоволь. Сейчас, когда у меня были некоторые доказательства, а вскоре их будет еще больше, я уже не беспокоился насчет последней очной ставки. Пленка, которую мы изъяли, показала, что объекты сфотографированы в Кошалинском, Быдгощском и Гданьском воеводствах. Пока все совпадало с результатами следствия. Не соответствовало только Гданьское воеводство, и не хватало Познанского. Поэтому я не совсем был уверен, действовала ли там радиостанция шпиона, сигналы от которого принимал Митула.