«Кто бы это мог быть?» — думал воришка, быстро сбегая вниз по лестнице: нужно было известить ближайших дружков. После обеда эта весть кружным путем дошла до сержанта-участкового. Он поднялся к Уражу, но только постоял у порога, не заходя в квартиру, и, вернувшись в отделение, сообщил кому следовало, добавив от себя, что все это ему кажется «странным». Капитан Кренглевский из Главного управления гражданской милиции оставил без внимания это последнее замечание: выводы он привык делать сам, без подсказки.
Следственной группе работы хватило до вечера. Мнение участкового как будто подтверждалось. С виду дело выглядело довольно ординарным. Хозяина квартиры ограбили, причем налетчики — следы показывали, что их было двое, — видимо, что-то упорно искали, не щадя предметов домашнего обихода. Наконец, до предела обозленные, они добрались до шкуры своей жертвы, в буквальном смысле слова. Может быть, пытаясь спасти свою жизнь, он решил отвести их в то место, где прятал деньги или драгоценности. Итак, они ушли. Куда? Где теперь этот Якуб Ураж, паспорт которого держал в руках Кренглевский?
— Он не сам ушел с ними, — заявил техник-криминалист, — его вынесли. Вот видите, товарищ капитан, из квартиры ведут следы только двух пар обуви. Странно одно… — Он задумался, склонившись над темными пятнами.
— В чем дело?
— Что-то очень легко передвигались эти двое по комнате, словно каждый из них весил от силы килограммов десять. Ну, тут я, возможно, преувеличиваю, но, товарищ капитан, это следы не от хождения.
— А от чего? Они что, летали над полом?
— Могли быть, скажем, сделаны оттиски обуви. Кто-то держал ботинки в руке и прикладывал к пятнам крови.
Кренглевский заинтересовался, осмотрел пол. Получив эту зацепку, он задумался, почему в квартире все-таки такой беспорядок? Действительно ли имело место ограбление? Зачем, например, было бить посуду?
— Вы должны знать этого Якуба Уража, — обратился он к участковому, стоявшему в дверях. — Что это за человек?
— Не могу сказать, чтобы я его хорошо знал, — ответил сержант. — Несколько раз обменивались с ним двумя-тремя словами. Знаю только, что это пенсионер, инвалид, вроде бы туберкулезник. В квартире всегда было тихо, никаких скандалов, к нему мало кто приходил. Жалоб ко мне также не поступало.
— Он живет здесь неполный год, — заметил капитан, просмотрев паспорт Уража. — Это квартиросъемщик, да?
— Совершенно верно, здесь до него жила старушка, но умерла. Потом въехал он.
— У него был ордер?
— Кажется, да. — Сержант заколебался. — Я этим особенно не интересовался, у меня тяжелый участок, приходится заниматься прежде всего теми, кто доставляет много хлопот. А таких здесь хватает.
Следственная группа сделала все, что положено. Работники опечатали дверь, многочисленные замки на которой привели Кренглевского в недоумение. Так не закрывают квартиры, которые выглядят как притоны или норы алкоголиков. Поскольку труп не был обнаружен и хозяин, целый и невредимый, мог возвратиться в любую минуту, капитан передал ключи дворнику, наказав ему, чтобы Ураж немедленно, если появится, прибыл в управление.
Приехав во Дворец Мостовских, Кренглевский застал в комнате майора Щенсного и начальника.
— Зеленый «Фиат» у нас! — заявил Щенсный своему товарищу. — В нем следы крови, причем свежие.
— Постой-ка! — Капитан взглянул на рапорт. — А если Уража вывезли на этой машине?
— Какого Уража?
Тогда он рассказал им, что́ застал в квартире в Праге. Добавил, что кто-то видел выезжавший ночью со двора зеленый автомобиль, а дворник пару раз видел Уража именно в такой машине.
— Трупа там не было, — сказал майор, — но, действительно, все указывает на то, что в ней везли человека, раненного или уже мертвого. Там же обнаружена и сильно окровавленная рубашка.
— Откуда вам известно, что это и есть тот самый разыскиваемый «Фиат» с покрышками от «Лады»? — У Кренглевского вдруг пробудилось сомнение: слишком просто все складывалось, словно было умышленно подстроено.
— Конечно, полной уверенности нет. Но многие данные совпадают: зеленый цвет, помято правое крыло и побит правый бок, почти новые покрышки. И что интересно, новые фары. Похоже, владелец сменил их совсем недавно. А помнишь, инженер Вишневский говорил о необычных фарах, датских или шведских, особой формы? Могу поспорить, что убийца Мрозика сменил не только номер машины, но и фары.