Збышек, улыбаясь, подал девушке руку.
— Рада познакомиться. Каролина.
— Ванда, — представилась дежурная по лагерю.
— Приглашаем вас…
— В дискотеку? — перебила Каролина.
— Нет. Вы увидите нечто необычное, захватывающее, — ответил Збышек.
— Что же это?
— Соревнования по водным лыжам. Тадек — один из лучших мастеров-воднолыжников. У него многие берут уроки и добиваются успеха. Рекомендую и вам попробовать, — шутливо продолжал Збышек.
— А вы уже пробовали? — послышался голос Ванды.
— Что, водные лыжи?
— Нет, науку своего приятеля?
— Конечно. Хотя у него лучше получается с девушками. Он обладает исключительным педагогическим талантом, — закончил Збышек.
— Прекрасно! Кажется, вы убедили нас, — проговорила Ванда, пытаясь закончить беседу.
— В таком случае, встретимся завтра утром? — уверенно предложил Збышек.
— Нет. Утром мы заняты. Лучше после работы, скажем, часу в пятом. Привет, мальчики!
И обе девушки одарили очаровательными улыбками своих молодых собеседников.
— До встречи! — ответили окрыленные офицеры.
Девушки, помахав рукой, побежали к домику лесничего, где их ждали подружки по лагерю.
— Пойдем, старик, здесь нам делать больше нечего. Может, позавтракаем? — предложил Збышек.
— А как же водные лыжи?
— Ну, если Казик на своей яхте уже добрался до пристани, то и я должен там быть, — ответил Збышек.
— Опять этот Казик? Вижу, ты не прочь выиграть соревнование в паре с сильнейшим воднолыжником, — заключил Тадек.
3
В этот же день на международном гражданском аэродроме в Варшаве царило необычное оживление.
Летний сезон был в разгаре, толпы авиапассажиров, многие с детьми, ожидали сообщения по радио о предстоящих рейсах. В залах, ресторане и буфетах не хватало мест даже для иностранных гостей, пролетавших транзитом. Длинные очереди пассажиров выстраивались у стоек таможенного досмотра. А до этого они должны были пройти еще паспортный контроль и ожидать получения багажа. У кассы обмена валюты стояла группа пассажиров-иностранцев.
Среди них был один, не привлекавший к себе особого внимания мужчина неопределенного возраста, крепкого телосложения, в очках с металлической оправой, подстриженный под ежик, не слишком модно одетый.
На контрольно-пропускном пункте он предъявил паспорт одного из западных государств на имя Майера. Сейчас он разговаривал с кассиршей:
— Я не хотел бы менять много валюты, поскольку приехал в Польшу ненадолго…
Стоя в очереди, он зря времени не терял. Присматривался к потным лицам таможенников, которых обступила толпа пассажиров, стремившихся побыстрее пройти досмотр и покинуть душный улей аэропорта.
С фотоаппаратом через плечо и небольшой дорожной сумкой Майер направился к особенно придирчивой женщине-таможеннику, которую с опаской обходили многие пассажиры.
Майер не вызвал к себе особого интереса; как обычно, она исправно исполняла свои служебные обязанности.
На вопрос, что у него имеется для таможенного досмотра, Майер в недоумении таращил глаза, пожимал плечами и что-то бормотал на разных иностранных языках. После формального осмотра ручной клади Майер спокойно покинул контрольный пункт.
Местные фарцовщики, охотившиеся на выходе из аэропорта за иностранными туристами, не остановили своего взгляда на скромно одетом иностранце.
Майер подошел к остановке такси и встал в длинную очередь. Он не оглядывался вокруг, никого не выискивал, не реагировал на выкрики в толпе, стоял и терпеливо ждал. Когда подошла его очередь, он спокойно уселся в машину и бросил таксисту по-польски:
— На Центральный вокзал.
По приезде заплатил точно по счетчику. На вокзале заглянул в бар и буфет, побродил по магазинчикам; потом, подобно другим пассажирам, посматривая на часы, стал прохаживаться по залу ожидания. Через какое-то время купил в кассе билет на поезд до одной из курортных станций на юге страны, отходивший через два часа.
В камере хранения он бросил жетон в автомат багажного ящика, в котором оставил свою дорожную сумку и фотоаппарат.
Привокзальный шум и суета, похоже, не раздражали Майера. Он спустился вниз по лестнице и через стекла витрин подземных магазинов стал наблюдать за людьми, мельтешившими во все стороны.
Потом зашел в бар-экспресс. Заказал кружку пива и пару бутербродов. Не торопясь, выпил пиво, без особого аппетита сжевал бутерброды. Через несколько минут вышел из бара, купил местную газету и просмотрел заголовки.